Серебряный змей

Я, конечно, могу взять вину на себя… – он оглядел меня, похабно ухмыльнулся. – Но это будет стоить тебе… Дай подумать…

– Выйди вон и дай переодеться! Заслужила наказание? Приму!

Я столкнула парня с постели и едва не упала сама. Выслушала десяток советов о том, как бороться с похмельем, пока пыталась выставить его за дверь. Прислонилась к ней с обратной стороны. Несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, как нас учили в Академии. Полегчало.

Холодная вода помогла взбодриться, как и напоминание о том, кто я и что здесь делаю.

Второй вопрос оказался сложнее. За месяц я ни на шаг не продвинулась в расследовании. Проще, кажется, спросить императора, только не хотелось лишиться головы. Он с легкостью отправил на плаху почти тридцать человек, не пожалел бы и меня.

Конечно, я лукавила. Даур дал мне крышу над головой, платил хорошее жалованье. Он своеобразно отблагодарил меня за спасение, но даже эти действия легко объяснил необходимостью защищать меня.

Демоны! Опять я думаю о нем вместо того, чтобы приготовить правдоподобное оправдание для Рино.

Но Виктору лгать не хотелось. Он единственный был достоин доверия.

Коронель ждал меня в кабинете. Я не стала закрывать дверь, надеясь, что не задержусь здесь. Набрав в грудь побольше воздуха, приготовилась оправдываться, но не сказала ни слова. Сложно думать о чем-то, когда мужчина так внимательно смотрит на тебя. Значит, там, в саду мне не показалось: он испытывал ко мне нечто большее, чем обычную симпатию. Это только усложнило наши отношения.

– Виктор, – я опустила глаза.

– Мне очень стыдно. Обещаю, что больше это не повторится. Можешь наказать меня.

– Я поседею с тобой раньше времени.

Он обогнул стол, оперся бедром. Будто нарочно давал мне возможность рассмотреть себя: широкие плечи, сильные руки, обтянутые тонкой тканью рубашки, плоский живот.

– Леа!

Я покраснела. Торопливо пересказала историю о том, как мучилась бессонницей, беседовала с Леронимо, а потому проспала. Снова дала обещание исправиться, снова не смотрела в глаза.

– Я волновался, – признался Виктор.

– Утром, когда не увидел тебя, испугался, что что-то случилось.

– Прости!

Так стыдно мне давно не было. Мучимая раскаянием, я готова была принять любую кару, но Рино не спешил с решением. Эмоции легко читались на его лице: оставить проступок без внимания он не мог, а наказывать не хотел. Лучше бы относился ко мне так же, как к остальным гвардейцам.

– Я готова нести стражу ночью, всю неделю! Этого достаточно? – выпалила на одном дыхании.