Знак бесконечности

Совсем не самого волшебного принца всей вселенной. И мне от этого стало лучше? Я не сказала Тони о ребенке, потому что не хотела, чтобы со мной был человек, который меня не любит. В результате рядом со мной будет Федька. Милый, внимательный, заботливый Федька. Который любит не меня, а свою Веронику.

Молодец Светочка. Чудесный обмен. Просто шило на мыло. Точнее, наоборот. Скользкое мыло на колючее шило. Потому что Тони ты любишь, а вот Федьку – нет.

Впрочем, впрочем… Федька хотя бы человек честный и порядочный.

Патологически порядочный. И если его дорогая Вероника решит, что сделала роковую ошибку, поманит пальчиком… Да, наверняка он честно мне обо всем расскажет и вернется к ней.

Я вспомнила, как Тони обнимал Эшли, слова Энни, слова Салли. И о том, как быстро он утешился. Или, может, эта рыжая коза тоже в положении? Ну а что – если Энни не зря языком трепала? Мастер контрацепции, чего уж там…

Три месяца прошло, а легче так и не стало. Каждый раз, когда я вспоминала о Тони, это причиняло такую боль, как будто мы расстались только вчера.

Или все дело в ребенке?

Словно услышав мои мысли, он опять пошевелился.

Ну что, Витус, может, ты меня будешь любить? Должен же быть в моей жизни хотя бы один любящий мужчина. Не муж, так хоть сын, а?

- Поезжай домой, Федь, - сказала я. – Не сидеть же тебе всю ночь здесь. Завтра приедешь.

Хоть и с трудом, но все-таки мне удалось его уговорить.

- Смотри, в шкафу сумка, в ней все вещи. Если что-то еще надо будет, привезу. А твою маленькую сумку я забрал.

Только телефон оставил, в тумбочке. Очень прошу, не вздумай вставать. Если что – вон там кнопка, пост рядом.

- Хорошо, хорошо, иди!

Он поцеловал меня и вышел. Я вздохнула с облегчением. Во-первых, потому что сейчас мне тяжело было находиться рядом с ним – думая о другом мужчине. А вот вторая причина оказалась более прозаической. Мы прожили вместе четыре года и теперь собирались пожениться, но просить его о некоторых вещах было… стыдно? Неловко?

Я нажала кнопку в изголовье и объяснила проблему уютной усатой медсестре, уложившись в одно слово.

Проблема моментально решилась, и жить сразу стало легче.

Интересно, а если бы на месте Федьки был Тони, я бы тоже терпела до последнего?

Прислушавшись к себе, я с удивлением поняла, что нет. И на этом бесполезном открытии уснула.

***

Утро началось в семь часов – медсестрой с градусником. Обычная больничная рутина. По привычке я протянула руку к тумбочке, но на ней, разумеется, ничего не было.