Знак бесконечности

- Кашу варила, - тут я порадовалась, что не помыла тарелку, по которой были размазаны две трети первоначального объема.

- Ладно, сделаю вид, что верю.

Он выгрузил продукты, сложил в холодильник, повернулся ко мне:

- Ну, давай, рассказывай.

Я села на кухонный диванчик и положила голову на стол.

- Не надо, Федь, ладно?

Он сел рядом, провел рукой по моим волосам, вздохнул:

- Да нет, Света, не ладно. Что делать собираешься?

- В консультацию идти, что еще, - пробормотала я, не глядя на него.

- Это ежу понятно, - поморщился он.

Я молчала, как партизан на допросе. Очень хотелось послать его ко всем чертям и выставить за дверь, но сейчас я, наверно, даже кота не смогла бы прогнать – если бы он у меня был.

- Ладно, одевайся, поехали, - сказал Федька.

- Куда? – удивилась я.

- Как куда? В консультацию.

- Не поеду, - захныкала я.

Федька молча взял меня за руку, заставил встать и повел в спальню.

- Лучше тебе будет еще очень нескоро. Навидался я этих дел. Так что не капризничай, поехали.

Он стоял в дверях и смотрел на меня взглядом, который я никак не могла расшифровать. Было в нем что-то… непростое.

- Выйди, - попросила я.

- А то не видал я тебя голую, - фыркнул Федька, но все-таки вышел.

В консультации мне предложили записаться на прием – ну да, через две недели, но Федька моментом построил регистратуру, и спустя пять минут я уже сидела перед кабинетом с талончиком.

В машине я растерянно перебирала весь этот ворох бумаг, когда Федька коротко поинтересовался:

- На аборт?

- Нет, - отвечать не хотелось, но и отмолчаться вряд ли получилось бы.

- Значит, будешь рожать, - сказал он задумчиво. – Понятно.

- А тебе на работу не надо? – вяло огрызнулась я.

- Моя работа, в отличие от твоей, прекрасно работается без моего присутствия.

Федька довел меня до квартиры, переждал очередной мой сеанс общения с ихтиандром, приготовил коктейль («До вечера выпить весь!») и уехал. А я написала Люське, что жду ее в скайпе.

По правде, скайп я ненавидела. И вообще из всех видов общения признавала только личное и письменное. Голос отдельно от его обладателя вызывал у меня необъяснимое чувство то ли страха, то ли отвращения.