Магистр и странница

Так что, Тенью ему было не стать, а потому он вступил в Гильдию. Дерр, конечно, понимал, что не имел права бросать службу, поскольку давал клятву служения. Но ведь там ничего не было сказано о том, что он не имел права жить в другом месте или работать на себя лично. Он давал клятву исполнять приказы магистра. А тот ему, пока что, ничего не приказывал. Не прятаться же ему теперь вечно? Может, всё же, сбежать и жениться на Зусме? Он был хорошим артефактором, средней силы магом. А у матери Зусмы был неплохой дом недалеко от набережной.

Можно открыть свою лавку и зарабатывать продажей артефактов. Она будет рада такому зятю, как Руэри. Вряд ли магистр станет его разыскивать. А может, даже будет рад, что его тут нет.

Глава XXXII. Любовь без логики

Солнце не показывалось из-за туч уже неделю, и яркая мозаика дворцов выглядела теперь неуместно и странно на фоне свинцового неба. Магистр тоже был мрачен. Он собирался прочитать отчёт дерра Ваала, который подготовил очередную подборку рукописей по странницам. Пока никакой полезной информации не нашлось.

Потом он собирался поужинать и пойти в Башню Теней. Наверное, она его не простит, но может, хотя бы скажет пару слов.

Магистр вышел из Дворца Теней и направился к себе, день был отвратительным. Слуги привычно попрятались. За эту неделю он уже привык к тому, что рядом с ним, где бы он ни находился, мгновенно образовывалась пустота.

Бэхор, которому магистр сломал меч и только чудом не снёс голову, изучил остатки клинка и отказался от утренних разминок заявив, что, в принципе, он готов умереть, но не такой бессмысленной смертью и тренировался теперь с Дэрином.

А что ему мешало брать на тренировку нормальный меч вместо этой зубочистки, которую он почему-то называл мечом? Уж в этом магистр вины за собой не видел.

Бред конечно, но ему теперь казалось, что даже этот её не кот стал смотреть на него как-то презрительно и уходил при его появлении, – маскирующаяся под пушистого зверька тварь прекрасно перемещалась по практически вертикальной стене Башни, выпуская бритвенно-острые когти.

Было, правда, одно исключение: окончательно потерявшая всякий страх и разум эсфа, преградила ему на днях дорогу. Она посмела обратиться к нему первой и заявила, что хотя сама она его убить и не может из-за данной клятвы, но у неё достаточно много родственников. А её, Ивлар, слово имело вес на совете клана. И если дерр Хант ещё хоть раз обидит госпожу, то она ему обещает, что его имя появится в списке тех, на кого в клане открыта охота.