Музы изящной словесности

Обращения к мужчинам были более разнообразны: «Здравствуй, юноша!», «Здравствуй, брат!», «Здравствуй, отец!».

Прихожей в Приёмной творца не было, поэтому совиный взгляд Аделаиды, сидящей за огромным столом, сосредоточился на Серафиме.

– Здравствуйте, Серафима Андреевна, – поздоровалась Аделаида. – У вас всё в порядке?

– У нас есть зеркало? – спросила Серафима вместо ответного «здравствуйте».

– Конечно, – ни капельки не удивилась Аделаида. – В гардеробной.

Серафима отлепилась от входной двери и, прежде чем направится в третью комнату домика, вручила Аделаиде свой букет, показывая жестами, что его надо бы поставить в воду.

– Камелии, – понимающе кивнула Аделаида. – Очень сильный автор, раз сумел цветы в свой сон протащить. Я позабочусь о них.

В гардеробной было светло и чистенько. «Здесь никогда не скапливается пыль, а я за столько лет работы даже не удосужилась узнать: где у нас зеркало? Когда я видела себя последний раз? Когда я последний раз смотрелась в зеркало? Разве это нормально?» – думала Серафима.

Но в мутноватом старинном стекле, против ожидания, отражалась не очень молодая, но вполне себе симпатичная женщина. Одета Серафима была несколько старомодно, как древние барышни. Фигура, причёска, украшения, аксессуары – всё идеально. «Мы – воображаемые! – вспомнила Серафима. – Мы – неизменяемые образы. Нам не надо есть, не надо спать, нам не нужен макияж, нам не надо сидеть на диете для сохранения фигуры, мы не бегаем по магазинам за модными брендами. И тем не менее, если это надо нашим авторам, мы это делаем…»

А вокруг была удивительная тишина.

«Тишины быть не должно, – подумала Серафима. – Мыши должны шуршать в подполе… Чепчик!».

Чепчик… Вот причина всех бед…

Зеркало утверждало, что эта симпатичная старинная женская шапочка по-прежнему надета на Серафиму. Чепчик подчёркивал её женственность, розочки на нём действительно гармонировали с её глазами, но вместе с этим головной убор скрывал необычность причёски. Серафима сорвала его и бросила на пол, словно он был в чём-то виноват.

– Чепчик! – закричала она и пнула его ногой.

Подумала и ещё раз пнула. Так, чтобы он отлетел в угол комнаты. Но ей показалось, что и этого мало. Она сделала шаг, намереваясь ещё разок пнуть этот проклятый чепчик…

– Чего шумишь, доча? – в комнату заглянул Ухрюп-яга.

– Это я так с ума схожу! – ответила ему Серафима. – Задолбало!

– Понятно, – Ухрюп-яга закрыл дверь.

«Какая несправедливость! Какая подлость! – думала Серафима.