Музы изящной словесности

– Даже если у вас будет моё согласие…

Но заявление Вита, его упорство ей очень понравились, а тот вдруг всем телом подался к ней.

– Я не понимаю – почему, Серафима? – сказал он. – Объясните. Знаете, там, в жизни, вне нашего мира, вне Муз и литературы с людьми происходят самые разные вещи. Приятные или отвратительные. Но всегда всё можно объяснить. Я же нормальный. Я постараюсь понять. И если это действительно невозможно, то я попытаюсь принять, смириться…

У Серафимы опять, уже который раз за этот день, на глаза навернулись слёзы.

– Творец, – прошептала она, – ну как я могу ему всё объяснить?..

Творец-машина внезапно ожила, загудела. Из неё вылезла очередная бумага. Взгляды Серафимы и Вита перекрестились на напечатанном тексте.

Не надо никому ничего объяснять!

Вениамину Волкову рекомендуется не спешить с выбором Музы.

Музе Серафиме рекомендуется присмотреться к Вениамину Волкову.

– Что-о-о?!! – голос Серафимы задрожал. – Это как? Это почему?..

Внезапно она поняла, что не знает – куда деть свои руки.

– Что значит – присмотреться? – спросил Вит.

– Этого не может быть, – обречённо сказала Серафима. – Это ошибка. Глюк!

Правая рука Серафимы машинально потянулась поправить причёску.

– Разве творец может глюкнуть? – удивился Вит.

– Да. Нет. Я не знаю. Теперь я уже ничего не знаю…

Опять повисла пауза. В голове Серафимы закрутился хаотический калейдоскоп мыслей.

– Серафима! – настойчиво повторил Вит. – Что значит: присмотреться ко мне?

– Это…

Серафима вскочила с удобного кресла и забегала по маленькому кабинету.

– Это значит…

Вит терпеливо ждал.

«Но ведь раньше, – метались мысли Серафимы, – когда был другой чёрт… У него даже огонь в именах был, Огнерубов у него был псевдоним… С ним было нельзя… А теперь, когда даже огня нет…».

– Это значит, – растерянно улыбнулась Серафима, – что ты ждёшь меня вечером около рифмобара…

– Хорошо! – обрадовался Вит и встал, собираясь уходить.

– Нет! – сказала Серафима.

«Его нельзя отпускать! Исчезнет! Я должна стать красивой! Мне нужно новое платье!» – в мыслях у Серафимы по-прежнему был полый хаос.

– Что – нет? – переспросил Вит.

– Ты никуда не пойдёшь! – заявила Серафима. – Сядь вон туда, к окну. Там, где твои цветы.

– Хорошо, – согласился Вит.

Около окна был устроен небольшой оазис для уединения. Там, рядом с цветочной вазой и неизбежной геранью, располагался маленький журнальный столик и стульчик. Именно туда Серафима усадила Вита.