Ошибка переводчицы

– Простите, – сипло прошептала я.

– Бросьте, вы не виноваты. Вы просто переводчик. Вы не сделали ничего дурного.

Я не отводила взгляд от пола.

– Пора возвращаться. До свидания, Элиза, – посол скрылся за фикусами.

«Что ты наделала?» – в голове прорезался голос совести.

Голос моей совести не похож на мой собственный. Каждый раз, когда он появлялся, я вздрагивала. Он был нечеловеческим, будто из ада. Грудной, уставший и хриплый.

«Исправь ошибку», – захрипела совесть, но гул репортеров из зала ее заглушил.

Выдохнув, я понаблюдала, как изо рта вырывается белое облако и так же быстро исчезает.

Дом встретил запахом жареной картошки с луком. Отец никогда не готовил ничего необычного. Его блюда были простые, но отчего-то очень вкусные. Помнится, он говорил, что гениальность рождается из простого.

Я влетела в кухню и без приветствий занялась картошкой. Когда я нервничала, голод разыгрывался не на шутку.

– Ко мне сегодня приходили из института, – завел разговор отец, не поворачиваясь.

– М-м-м, что хотели?

– Пригласили вернуться в институт, на должность старшего научного сотрудника. Вон, буклет оставили.

Отец с подозрением покосился на бумагу в цветах института. Похоже, он к нему не притрагивался. Для чего еще нужна дочь? Я шустро развернула буклет и пробежалась по содержимому.

– О, даже кабинет предлагают?

– Представляешь, да…

Второй и последний кухонный стул скрипнул. Я отвлеклась от буклета.

– Пап, ты не рад? Это ведь такой шанс!

– Не знаю… – он сомневался. – Я столько лет ждал, когда они одумаются и пригласят меня обратно. А они взяли и одумались. Так не бывает, понимаешь?

Подозрительности ему не занимать.

– Тут написано, что институт открывает новый корпус. Может дело в этом. Много вакансий открылось, а ученые со стажем всегда нужны.

– Я сказал, что подумаю, – признался он.

– Соглашайся, пап, – положила руки на его плечи и нервно сжала пальцы.

Отец вздохнул и пододвинул к себе институтский буклет.

Я не сразу поняла, что наступило утро. Серые тучи так лихо затянули небо, что пробиться сквозь них не смогли ни рассветные лучи, ни полуденные. Недобрый ветер распахнул форточку, поднял ворсинки на ковре и добрался-таки до босых пяток.

"Исправь ошибку", – вместе с ветром завыл голос совести.