Ошибка переводчицы

– Полегчало? – улыбнулся Драгомир, засовывая мою ногу обратно в сапог.

– Да…

– Ты что-то хотела?

– Хотела…

Мотнув головой, я согнала наваждение и строго посмотрела на Драгомира.

Засмеявшись, он предложил присесть рядом на камень, чтобы я снова не свалилась на ровном месте. Мысль не была лишена логики, и я согласилась.

– Так почему искала меня?

– Хотела поговорить, то есть спросить… – я пыталась подобрать слова. Прежняя подготовленная речь улетучилась из головы. – Почему ты мне помогаешь? Я имею в виду не только кулон.

Когда я приземлилась, ты мог просто оставить меня в лесу. Но ты привел в лагерь, накормил, настоял на совместном путешествии, дал свою лошадь… Да много чего. Ты с каждой девушкой так благороден?

Сказав всё, что накопилось, я с вызовом посмотрела на мужчину. Он отвечать не спешил, словно тоже мысленно готовил речь.

– С самого нашего знакомства ты нуждалась в защите, – начал он. – Не могу объяснить. Ты упала с неба мне прямо в руки! Кажется, теперь я за тебя отвечаю.

– Так у тебя синдром спасителя? – облегченно выдохнула я.

В институте нам читали лекции по психологии, обращая внимание на логичность или нелогичность человеческих взаимоотношений. Тогда я пришла к выводу, что любовь – чувство нелогичное, и потому вряд ли мне удастся его испытать. О спасителе там тоже было. Теперь всё встает на свои места.

– Синдром спасителя? – первый раз услышал термин Драгомир. – Был, наверное, да. Пока не понял, что в наших отношениях в спасении нуждаюсь я.

– Спасении от чего?

Рывком притянув меня к себе, Драгомир нашел мои губы.

Нежно облизнул, а затем настойчиво вторгся в крайне личное пространство.

Глава 5. Галлюцинации

Не успела я расставить оборону, как поняла – наплевать. По телу разлилось тепло, заставляя мышцы живота сжиматься. Это ли те самые бабочки в животе, о которых раньше приходилось только читать? Одним поцелуем Драгомир нарушил всё моё душевное равновесие. Водоворот чувств захлестнул сильного его и хрупкую меня.

Незаметно я оказалась на коленях Драгомира.

Теперь он целовал медленно, позволяя нам обоим нежиться от ласки и внимания друг друга.

– Тебе обязательно уезжать завтра? Ты могла бы остаться еще.

– Обязательно, – отвернулась от неприятной темы, – никто не сделает это за меня.

– Что не сделает?

Я молчала. Тепло человеческих тел улетучилось. На берегу стало холодно.

– Идем спать, Элиза, – вздохнул Драгомир, расплетая наши пальцы. – Завтра трудный день.

Больше мы не разговаривали.