Ошибка переводчицы

Щеки потеплели, кровь прилила к голове, наполнив мозг кислородом.

– Что? – запыхтела, восстанавливая дыхание. – Тело затекло. Идём уже!

Обогнув его по дуге, я зашагала в прежнем направлении. Белобрысый с моим щенком и рюкзаком зашуршали следом.

Хвойный лес кончился, все чаще начали встречаться береза и клен. Последний напомнил мне о Дашкенте.

Я с рождения жила на Кленовой. Хотя клен в нашем районе был всего один, огороженный от вандалов и любимый жителями, наш старый дедушка-клен. Под ним я оплакивала свою неудачную первую любовь.

Под ним ждала результаты вступительных испытаний в институт. Под ним же мы с группой фотографировались, когда отмечали наш выпуск. А здесь этих кленов видимо-невидимо, только никому они не нужны.

Размышления прервали человеческие голоса впереди и испуганное ржание нашей кобылки. Надавив мне на плечи, белобрысый заставил меня присесть. Последние метры мы преодолели молча.

– Хороший улов! – пробасил один из тех, кто поймал нашу лошадь. Выбрасывая ненужное сено из повозки, он лапал ящики с овощами.

– О, сметана, – воскликнул другой прямо возле нашего укрытия. – Давно не ел сметаны.

– И не поешь! – мой сопровождающий выпрыгнул из укрытия, напугав разбойников своим появлением. Только на секунду.

Вмиг они преобразились из испуганных овец в диких собак. Тот, что был ближе, схватил первую попавшуюся банку молока из повозки и запустил в моего защитника. Банка пролетела мимо, разбившись о кленовый ствол рядом со мной.

– Едой не дерутся, болван, – крикнул, уворачиваясь от стрелы арбалета.

А вот это уже плохо. Если с одним разбойником он справится, то с арбалетчиком ему не тягаться.

Нырнув в рюкзак, я достала Невид-13 и свое единственное тяжелое оружие. Помочь не помогу, а врасплох точно застану.

Наглухо замотавшись в костюм, я водрузила на голову мох, из трех кленовых веток соорудила парик, листиков на плечи. С веткой в одной руке и увесистой книгой с другой я без колебаний вбежала в гущу боя.

Свет брызнул на Невид-13, скрывая мое тело и ноги, оставляя лишь небольшие очертания фигуры.

Зато наспех смастеренная шапка лешего сейчас словно висела в воздухе, превращая меня не то в лесное привидение, не то в устрашающую галлюцинацию. Как бы разбойники не решили, результат будет на руку.

– Чур меня! – заорал разбойник с арбалетом, выпустив стрелу чуть выше моей головы.

– Про-о-очь! – пробасила я, размахивая веткой.

Разбойник с арбалетом упал на землю и с воплем бросился наутек.