Хранилище

Рыжий, наглый, мечтает творить, разбирается в артефактах, профессионал своего дела и работает со старой магией. Я лично, других таких не знаю, – говорит он, посмеиваясь над моим открытым от потрясения ртом.

Что-то я уже боюсь этой сделки. Если он из обрывков информации в разговоре сумел сделать такие выводы… Вот не надо было говорить про наглую рыжую морду, может, и не догадался бы.

Вспомнила и тщательно обдумала все перечисленные им условия еще раз.

– Я не готова предоставлять всю, интересующую информацию, только ту, что связана с делом.

– Жаль, я надеялся ты эту оговорку не заметишь. Что-то еще?

– Да. Вы помогаете с решением моей задачи, а не просто пускаете в Хранилище.

– Нет, я не знаю, что тебе нужно.

– Я ваших условий задачи тоже не знаю.

– Нет. Могу помочь, только если посчитаю нужным.

Что ж, попытаться стоило. Надеюсь, я не прогадаю, вписываясь в этот договор.

– Тогда вы пускаете моего партнера на территорию академии и в Хранилище тоже.

– У тебя есть партнер? Я думал ты тут изучаешь лекарское дело, – наиграно удивляется мужчина.

Смотрю молча, жду, ну хочется ему поиронизировать, пусть.

– Только если это Бешеный Лис, и если он согласится участвовать в решении моей задачи.

Киваю. Эх, вроде бы все. Мы переплели руки и совершили сделку. Заискрился воздух, подтверждая что договор заключен.

– Рад буду поработать, Красная, – улыбается ректор.

И до этого додумался, слишком он сообразительный.

– Мне больше нравилось, когда вы звали меня красавицей.

– А мне понравилось, когда ты называла меня на ты, – ухмыляясь, отвечает он.

– Как можно, господин ректор.

Засмеялся. – Принести еще чаю?

– Лучше коньяка.

– Хорошо.

– У вас есть?!?

Полонд снова улыбался. Действительно, глупый вопрос, на него запрет не распространяется. Вон, даже Скрот на парах вино потягивал. Ректору и подавно запасы иметь надо.

– Есть, так нести?

– Да, и что-нибудь из еды. Пожалуйста, – добавляю я, решив быть вежливой.

Следующие два часа рассматривала схемы, накладывала на карты, крутила и ругалась.

– Здесь не хватает информации. Причем кусками. Я не могу ничего внятного сказать, пока не увижу полной картины.

– Это все, что у меня есть.

– Это я уже поняла. Посмотреть вживую возможно?

– Хотелось бы избежать такого варианта.