Хранилище

– Он себя таким не считает.

– А ты? Кем его считаешь ты?

Засмеялась, – я его считаю наглой рыжей мордой.

– Хорошее конечно описание, образное. Но что с его специальностью?

– Специальность у него другая.

– Откуда у него тогда такие знания, что ты ему безоговорочно доверяешь и цепляешь на себя, не проверив?

– Это… Скажем так, круг его профессиональных интересов.

– Что же за профессия у него такая?

– Я хотела сказать, что он профессионал в своей специальности.

– Ох, сложно с тобой, красавица, нравится тебе от вопросов бегать.

– Не хочу. Мне, почему-то кажется, что вы можете сильно испортить жизнь хорошему человеку, если захотите. А друзей у меня не так много, и я ими дорожу.

– Я если захочу, еще и не то могу, – как-то рассеяно проговорил ректор. – Покажи-ка мне, какой тебе артефакт прислали.

Дергаю за цепочку, не доставая из ворота, – этот.

– Дашь посмотреть? – И руки потянул.

Я дернулась и непроизвольно прикрыла грудь с артефактом рукой. Как-то жадно он тянулся и смотрел недовольно, будто не так все идет, как он хотел и, если артефакт забрать, все исправится.

– Ну ка цыц! Не дергаться! Солдат студента не обидит.

– Ребенка, – поправил, все это время молчавший профессор. – Солдат ребенка не обидит. Студента то как раз может, вспомни свою молодость, – меланхолично продолжил он.

– Хорошо, поправим. Солдат студентку не обидит. Он ее приголубит, приласкает, ребеночка может заделает. И его тоже не обидит, – успокаивающе произнося всю эту чушь, Полонд приближался ко мне.

– Зачем убирать? Приласкаете? – спросила я, глядя на нависающего надо мной мужчину.

– Брендон, твои ученицы делают мне мне неприличные предложения, – сказал он восторженно и захохотал. – Ты аккуратней, красавица, я ведь и согласится могу. Расстегивай давай пуговки, расстегивай.

Подошедший Скрот посмотрел осуждающе.

– Профессор, ваш друг делает мне непристойные намеки и просит раздеться в кабинете ректора, – улыбаясь, говорю я.

Теперь и я удостоилась осуждающего взгляда. Нет, ну а что, им можно, а мне нет?

– Вот молодец у тебя друг, какие дельные вещи предлагает, – обратился ректор к явно нежелающему участвовать в этом представлении учителю и повернувшись, снова мне, – не боись, расстегивай, я уже не солдат.

– То есть теперь обидите?

Полонд разразился смехом, Скрот пытался хмуриться, но получалось плохо.