Хранилище

Круглый зал, по периметру уставленный книжными шкафами, в центре несколько столов, над одним из них маленькая фигурка в плаще. За плечом послышалась тяжелое дыхание ректора, фигура пропала.

Рыжий подбежал к столу и начал гладить воздух, там, где раньше была девушка.

– Я готов поклясться, здесь сработал телепорт.

– Вижу.

– Я могу попробовать построить на остаточном следе.

– Не надо. Не смей, я сказал! – Ард развернул продолжающего гладить воздух Лиса. – Тебя просто размажет. Отсюда нельзя выстроить телепорт, защита.

– Но она же ушла телепортом, ты тоже это видел. Или...

– Нет, она жива. Телепорт выстраивала не она. Она жива, – повторил он устало, – и это самое главное.

Эд смотрел недоверчиво, – Что за грыньева задница здесь сейчас произошла? Полонд, ты можешь мне что-то объяснить? – Схватил за руку.

Ректор поморщился, – Поаккуратней.

Эдвард посмотрел на кровь на своей ладони.

– Что здесь происходит? Где Энн? – Спросил, отдельно выговаривая каждое слово.

– Она ушла. Ушла сама. Я не знаю куда.

С защитой ты меня конечно обманул, – Полонд задумчиво разглядывал сломанную руку, осколок кости торчал сквозь рукав, – но мог бы догадаться пораньше, идиот!

И ударил здоровой рукой еще раз. Эд в этот раз не упал, принял удар и бросился навстречу. Глупая адреналиновая драка двух мужчин, у одного из которых открытый перелом руки. Она не могла длится долго. Спустя пять минут все было кончено. Они лежали на полу рядом друг с другом. Эд пытался найти чем зажать рассеченную бровь, кровь заливала глаза, мешала видеть.

Ард баюкал сломанную руку, где кость, похоже, получила дополнительное смещение.

– Пошли отсюда.

– Да, пошли.

Среда, 1:30, 18 ноября, 413 год;

Бутылка с остатками коньяка стояла на столе, над пепельницей полной окурков поднимался легкий дымок от тлеющей в ней сигареты. Друг напротив друга сидели два мужчины. Один с закатанной в лубок рукой, второй с синяком на пол лица. Оба кривились при поворотах, но не притрагивались ни к восстанавливающему отвару, ни к обезболивающим, стоящим тут же, на столе.

В углу комнаты тускло мерцал единственный светлячок. В его неровном свете они допивали вторую бутылку коньяка. Все было обсуждено уже не по одному кругу, но они не расходились.

– Как думаешь, она вернется?

– Да, разберется со своим мастером и вернется. Мне кажется, он ей много задолжал.

– С чего ты взял?

– Знаешь, кем был ее любимый?

– Да. А вот откуда знаешь ты?

– Мы много общались.