Солнце, что следует за Луной. Ожидание

– Ну, что ж, тогда приступим,– сказал Савалли, садясь на табурет перед раненым и беря в руку иглу с нитью,– а вот детям лучше на это не смотреть, – проговорил он, смотря на Нимфею и Ханбека.

– Я останусь! – воскликнул Ханбек. – Я не брошу отца!

– Мой мальчик, ты уже доказал всем, и своему отцу в том числе, что ты храбрый и мужественный. Но сейчас будет лучше, если ты уйдешь.

Ханбек нахмурился. Он не хотел уходить.

– Время для твоего отца — вот, что самое главное. Давай, не будем его терять.

Елена подошла к Нимфее и произнесла:

– Дорогая, посиди в другой комнате.

Но девочка замахала головой и вцепилась в ее платье.

– Пойдём, – неожиданно сказал Ханбек, беря Нимфею за ручку и заглядывая в глаза, – у господина Савалли в соседней комнате есть деревянная лошадка, я тебя на ней покатаю, не бойся.

Девочка поначалу засомневалась, но Все-таки отпустила платье Елены и пошла вместе с мальчиком.

– Итак, приступим, – повторил Савалли. И начал зашивать рану.

Боль была такая, что тело господина Аталлоса выгибалось в судороге.

– Терпи, Спирус, терпи! Сейчас закончу и верну тебя супруге. Держите крепче! – крикнул он Варди.

И тот навалился всем телом на несчастного, не давая возможности даже вздрогнуть. Руки Елены, держащие лампу, затекли и начали дрожать. На лбу Савалли проступил пот от напряжения, но руки двигались чётко и уверено, было видно, что зашивать раны для него обычное дело.

– Все! Готово!

– Воды!– тут же захрипел господин Аталлос.

– Госпожа, там кувшин у окна, – обратился Савалли к Елене, не отрывая глаз от раны,– будьте так добры, принесите ее.

Елена опустила лампу, взяла кружку и налила в неё воды из кувшина. Затем подошла к раненому купцу, и, придерживая одной рукой его голову, помогала ему пить. Савалли уже закончил с раной и мыл руки.

– Ну вот, друг, скоро пойдёшь на поправку. Думаю, теперь его можно отвезти домой. Только везите осторожно, ему сейчас тряска ни к чему.

– Мы не знаем, где он живет, – отвечал Варди, – мы всего лишь проезжали мимо и нашли его раненым и ограбленным у дороги.

Савалли нахмурился, задумавшись над чем-то.

– Проклятые велеты,– проговорил он,– не дают нам покоя. Это уже не первый случай, когда они вот так нападают на купцов и простых людей. Но раньше это было больше в ночное время, теперь же они совсем обнаглели и орудуют даже днём.

На лице Савалли читался гнев и ненависть.