Тайна перламутрового дракона

– Решил избавить себя от искушения выбить Эду зубы, – хмыкнул Хедин, будто в оправдание своему переезду. – Не хочу мать расстраивать.

Вилхе криво улыбнулся и, достав из-за пазухи Кайины шаньги, плюхнул их на стол.

– Я бы выбил, – заметил он и опустился на лавку. – Все-таки не девица. Хотя…

Хедин снова хмыкнул, на этот раз в поддержку. Потом вытащил из мешка с вещами небольшой бурдюк и приземлил его рядом с Кайиным угощением. Хедин привез его из какого-то приграничного города и, сколько Вилхе ни пытался узнать о его содержимом, так и не раскололся.

Очевидно, берег для чего-то.

– Отмечать будем, пока еще есть такая возможность, – заявил Хедин и сел напротив Вилхе. – Отец армию на кочевников собирает: Энда его знает, чем эта авантюра закончится. Тем более теперь, когда к ним ящеры присоединились.

Вилхе сжал зубы. Кто мог предположить, что некоторые из ящеров, перестав испытывать ненависть ко всем двуногим, решат объединиться с кочевниками? Чем их прельстили эти душегубы, одному Энде известно. Но кочевники и без драконов способны были половину Северных городов сравнять с землей.

А теперь и вовсе самой могучей силой сделались.

В том, что Хедин намерен участвовать в походе, Вилхе даже не сомневался. Вот только настроение его Вилхе совсем не нравилось. Хедин и так-то отличался безбашенностью и какой-то пугающе отчаянной храбростью. А теперь, получив нож в спину от брата и любимой девушки…

Вилхе первым отхлебнул из бурдюка и, не почувствовав вкуса, заел Кайиной шаньгой.

– Пойду с тобой! – твердо заявил он.

– Кочевники так кочевники: где наша не пропадала?

Глава четвертая: Мама и дочь

– Солнце мое, уж не подменили ли нам дочерей? – голос Беанны был насмешлив, однако и в таком нем Ариана чувствовала крайнюю озабоченность. – Ана, конечно, на лицо вылитый Лил, но характер-то у нее мой! Ты бы в жизни так парня унизить не решилась! Да еще и прилюдно!

Ариана вздохнула. Многого сестра о ней не знала, считая гораздо лучше, чем она была на самом деле. Не случись в жизни Арианы несчастья, не вынуди ее судьба столько страданий без Лила перенести, кто знает, может, и она бы в восемнадцать вела себя как зазнавшаяся гордячка.

В девять, во всяком случае, она не боялась Тиле раз за разом нос утирать. А у Аны не было необходимости выживать, вот и не сделала она своевременных выводов. И Ариана только очень надеялась, что тем самым дочь не испортила свое будущее… и не причинила себе настоящую боль.

– Ана и Хедин, – вздохнув, проговорила она.