Тайна перламутрового дракона

Хедин скептически хмыкнул, памятуя о последнем подобном разговоре, но настаивать не стал. Даже если он найдет Джемму, что ей скажет? Она-то явно ждет не его. И даже, пожалуй, не родителей.

Аккуратно освободившись от матери, Хедин зашагал в мастерскую. Путь был недалек, и вскоре за очередным поворотом дороги показался большой сарай, переделанный Эдриком и его старшим товарищем для своих нужд. Самым сложным, помнится, было построить внутри печь так, чтобы эта хибара не развалилась, но Эдрик нашел способ справиться со столь непростой задачей, тем самым получив возможность работать в мастерской и в холодное время года.

Хедин, кажется, заходил сюда от силы пару раз, всем своим видом показывая неприязнь к тому делу, что выбрал брат, хотя в действительности вовсе ее не испытывал. Телосложение и болезненность Эдрика не предполагали его успехов в военном деле, однако он нашел способ служить родине, и это по меньшей мере заслуживало уважения. Как и упорство Эдрика в достижении цели, когда в него никто не верил и никто, кроме Аны, не поддерживал.

А ведь если бы Хедин хоть раз проявил к брату внимание, как должен был, ей не пришлось бы отдавать всю себя для его защиты. Но Хедин выбрал легкий путь, за что, наверное, и расплачивался столько лет. Пока не решился переступить через собственную гордыню и наконец не осознал свои ошибки. И одной из самых больших было, вне всякого сомнения, пренебрежение братом.

Окна тускло подсвечивались изнутри, сквозь них же слышался визг напильника, давая ответ на вопрос, спит ли Эдрик.

Хедин не стал стучаться, просто открыл незапертую дверь и вошел внутрь.

Эдрик, сидя на лавке и неловко вытянув вперед больную ногу, сосредоточенно ваял очередной механизм, и Хедин, при всем своем воображении, не смог бы сказать, на что брату сдалась подобная штуковина. Две металлические скобы, образующие угол и стянутые в нескольких местах ремнями, – к ним Эдрик крепил упор, напоминающий перевернутый гриб, и даже не поднял головы на раздавшиеся шаги.

– Если ты от мамы, можешь не тратить свое драгоценное время, – заявил он, продолжая работу. – Ее доводы я слышал в трех вариантах: вряд ли четвертый что-то изменит.

Хедин прикинул, кто, помимо родителей, был третьим: Ора или Эйнард, остановился на последнем и усмехнулся, мысленно посочувствовав и отцу, и дядьке, и младшему брату: если мать хотела чего-то добиться, она шла по головам.