Тайна перламутрового дракона

За что же боги так ее невзлюбили, если наказали подобной способностью? И не избавили от нее, даже когда Ора просила? Испытывали? Проверяли, достойна ли она счастья? Или просто… махнули на нее рукой?..

– У меня? – переспросила Ора. Уж по сравнению с Санной, которая по-прежнему не могла ходить, у которой родная тетка подстроила смерть отца и которая недавно едва не лишилась единственного друга, у нее сейчас все было просто замечательно. Создатели, да разве ж не Ора прошла через такие испытания, которые другого сломали бы раз и навсегда? Что же сейчас сделала из комара медведя и извелась на ровном месте? Да так, что даже больная девчонка сочла своим долгом о ней побеспокоиться? – Нет, все хорошо.

Подумала, что боги умеют отдавать долги тем, кто с честью проходит их испытания.

– Ты про Райде? – улыбнулась Санна, и Ора подавила свою улыбку. Что с того, если ее юная знакомая могла думать лишь о лучшем друге и ото всех требовала подтверждений его безупречности? Да, мальчишке тоже пришлось немало пережить, особенно терзаясь необъятным чувством вины, но все же он с честью выдержал этот груз, не сбежал ни от искалеченной подруги, оставив ее на произвол судьбы, ни от правосудия, приняв положенное законом наказание.

Ох, как Санна негодовала, когда дружинники арестовали Райде прямо в госпитале: могла бы двигаться – выцарапала бы им глаза и выдрала волосы вместе с бородами. А Райде подчинился, лишь вытребовав у Дарре слово, что тот поможет Санне, и напомнив, что драконы не бывают «бывшими».

Это уж потом выяснилось, что на деле никакая опасность Райде не грозила, о чем сам он, правда, узнал уже только на суде. Градоначальник разыграл свою партию мастерски. Поначалу застращал юного злоумышленника, ворующего белокурых девиц, и удовлетворил требующих справедливости доносчиков; потом пробудил у армелонцев жалость к несчастному парню и его подруге, заодно поведав историю злоключения Санны и правду гибели ее отца; ну а после предложил пострадавшим выбрать способ наказания для подсудимого.

Райде на протяжении всего процесса держался стойко и очень достойно и, только когда узнал об истинных виновниках падения, вздрогнул и вцепился в заградительный поручень. И дальше, кажется, уже и не слушал, погрузившись в мир своих эмоций, и, наверное, даже смертный приговор встретил бы со счастливым спокойствием, но вердикт был совсем иным.

– В дружину? Меня? – наконец проснулся Райде, когда Тила громогласно поставил точку в этом деле.