Связанные берегом

И вот пришло письмо. Аня восторженно писала о первом бале, рассказывала о первых знакомствах, а потом о том, что она с мачехой стали лучшими подругами. Я читала письмо и ничего не чувствовала. Дочь мне рассказывала о другой жизни, той, которую я начала забывать и при этом меня это совсем не волновало.

Я написала, что рада за Аню. Рассказала, что хорошо устроилась. А больше рассказывать было не о чем. Про Саву я не могла рассказать. И про лианы не могла. Даже если бы захотела, то не смогла бы написать, потому что строчки сразу начинали путаться и получалась ерунда.

Закончив писать ответ, я тут же упала лбом на стол. И ведь я видела, как стол приближался, но смягчить падение не успела, потому что уже отключилась.

— И что теперь? — спросила я Саву. — А ты оглянись по сторонам, — посоветовал он.

Я сидела на одной из матч. Внизу была палуба, по которой суетливо ходили матросы. Небо было очень близко.

— А почему паруса собраны? — спросила я.

— Надвигается буря, — ответил Сава. — Оглянись.

Позади меня действительно надвигалась туча. Она была тяжелой и мрачной. — А поселок буря настигнет?

— Нет. Но корабль зацепит. Поэтому будешь со мной все это время.

— Мне надо хоть в кровать лечь. Я за столом уснула.

— В кабаке?

— Нет. На почте. Письмо от дочери получила и решила тут же ответ написать.

— Ничего страшного. Вынесут на улицу, когда будут почту закрывать, — сказал Сава.

— И я буду на земле лежать рядом с почтой? — А чего такого? Там неплохое место. И лианы растут густо. Будет как мягкая кроватка, — ответил Сава.

Я уже знала, что с ним спорить бесполезно. Он часто гадости говорил, поэтому я уже не стала на него обращать внимание. Поднялась в полный рост. После этого пошла по матче. Сава в этот момент продолжал крепить паруса.

— Сава, а что будет, если я прыгну вниз с мачты в море?

— Почувствуешь, как погружаешься в воду.

— Тогда не пойду плавать. — Скоро приплывем на острова. Вот тогда я тебя поучу плавать. — Нет! Ты меня не затащишь в воду.

— Еще как затащу, — ответил Сава, усмехнулся. Когда он вел себя вот так, без гадостей и надменности, то был неплохим мужиком. Но это все быстро прекращалось. Дальше следовала гадость или попытка доказать свое превосходство за мой счет.