Связанные берегом

А еще я себя почувствовала самой желанной женщиной в мире, потому что столько предложений руки и сердца я еще никогда не получала.

Еще меня удивило отношение к женщинам, которые были якорями. У них на шеях висели драгоценные кулоны, которые сверкали на солнце. Таких женщин местные уважали. Я ни раз видела, как они подходили к торговцам что-то купить и всегда кто-то из моряков оплачивал за них покупку. Но при этом остальные жители их не любили и относились чуть лучше, чем к портовым девкам, что юбку за деньги задирают.

Чем больше я погружалась в местное общество, тем больше начинала видеть грани различий между сословиями. Видела особенности общения друг с другом разных по положению людей. И меня это не удивляло, не шокировало. Скорее эта жизнь все же мне нравилась.

Шел третий день, когда были объявлены большие выходные. Мы почти заканчивали торговлю, когда из-за горизонта появилась туча. Она медленно шла к поселку. При этом светило солнце. Море спокойно плескалось у берега. Мирное размеренное течение жизни с одной стороны и буря с другой.

Рядом со мной начала оседать женщина. Я еле успела ее поймать и не дать упасть на мостовую. Подошло несколько мужчин, помогая ее усадить. В свете солнца на груди женщины блеснул кулон в виде якоря. Она тут же очнулась. Какое-то время не понимала, что происходит. Губы побелели.

— Белый шторм. Будет у нас через шесть часов, — прошептала она, прежде чем вновь отключиться. Ее слова вызвали тревогу.

Шторм. Стоило об этом услышать тете Зине, как она тут же засобирались домой. Приезжие стали искать место на постой. Растерянность, страх, волнение. Постепенно оно стало передаваться и мне.

— Чем опасен шторм? — спросила я тетю Зину.

— Может в море смыть, — ответила она. — Улицы наполняются водой.

— Возьмите меня к себе. Потом отплачу, — попросил мужчина средних лет. Тетя Зина оценивающе посмотрел на него, потом решилась. — Хорошо. Пойдем.

Я услышала шум со стороны порта. Корабли поспешно выходили в море. Чтоб увеличить ход и справиться с поднимающимися волнами были включены двигатели. Они и шумели, как рассерженные звери, которых побеспокоили в неурочный час.