Связанные берегом

Только открыв конверт и пройдясь по первым строчкам двух листков бумаги, исписанных мелким почерком дочери, я почувствовала горечь разочарования. Наверное, всему были мои слишком сильные завышенные ожидания. В душе я наделялась, что обо мне будут воспоминать, как о незаменимой части дома. Вначале письма так и было. Дочь написала, что переживала за меня. Что скучает, а потом ее прорвало. Это было видно по быстрому почерку и неприкрытому восхищению мачехой. В ее глазах она была чуть не принцессой, которая спустилась к простым смертным.

Молодая, чуть старше Ани, она разбиралась в моде, знала как себя подать, чтоб всем понравится, веселая, открытая и умеющая печь, готовить, но при этом решившая нанять в дом слуг. Для меня это было чем-то диким. Слуги, когда есть в доме женщина — то в первую очередь позор для семьи. Слуг если и брали, то одинокие мужчины или вдовцы. Тут же в доме появился отдельная женщина, которая готовила, другая убиралась, третья стирала. И причина появления в их доме была уважительная. Матвей устроил жену к себе на работу. Во-первых, она могла выносить физические нагрузки наравне с ним, а во-вторых, он не мог надолго с ней расставаться, но и дома сидеть не хотел. Все логично, только мне от этого было не легче. Понятно, что его второй брак должен был быть другим. С ним будет рядом другая женщина, с другими интересами. Вряд ли она будет моей копией. Тогда бы ему не захотелось от меня уйти. Да, зверь. Я все это помнила. Но на меня он не среагировал. И во мне не пробудил это нечто. Значит, и на мою копию бы не среагировал. Так вот, его брак был другим. Не таким, как со мной. Но почему же я теперь чувствовала себя словно та уборщица, которая теперь приходила к ним мыть полы? Почему я только сейчас поняла, что никогда не была его равной ему? И никогда бы такой не стала. Последним гвоздем стало откровение Ани, что она с мачехой полностью переделают платье. Что мой стиль оказался устаревшим. От злости я скомкала письмо и бросила его в сумку, от которой так и не избавилась. А потом решила, что хватит жить прошлом. Решила выкинуть из сумки все содержимое и продать ее старьевщику, но все же передумала. Ну продам я ее, а потом где буду вещи хранить? — Ты чего злишься? — спросила тетя Зина, выглянувшая на шум.— Пойду к морю. — Сейчас уже девятый час ночи. — И что? Заодно посмотрю, чем так опасны местные ночи, — огрызнулась я, кладя в карман немного денег.Раньше мне никогда бы в голову не пришло бродить ночью по городу.