Подарок

Тот ещё раз пересчитал их, но прежде, чем отдать продавцу, шепнул: "Её синяки обошлись этому прохиндею в двести франков. Синяки означают строптивость, и снижают цену"

Продавец распутал стреноженные ноги девушки и подтолкнул её ко мне.

«А платье?» – тут же встрял Алим. «Не вести же её голой!»

Продавец неожиданно передал девушке небольшой мешок из пёстрой ткани. Девушка проворно вытащила из него платье и натянула на себя.

«Её вещи» – сказал продавец с такой гордостью, словно там были сокровища, а не старые тряпки. Затем достал верёвку и обвязал вокруг запястья левой руки девушки так, чтобы она не могла вырваться.

На другом конце сделал небольшую жёсткую петлю, достаточную для того, чтобы продеть в неё руку, и передал мне.

«Не отпускайте, если не хотите, чтобы она потерялась»

«Quel est ton nom?» – обратился я к девушке в полголоса.

«Итака» – ответила она. Это были первые произнесённые ею слова.

«Держи её покрепче и поближе е себе, если не хочешь, чтобы твои полторы тысячи убежали» - сказал Алим.

Как бы не звучало это нелепо – он был прав.

Девушка не знала, что я её не купил, а выкупил из рабства. Объясню, как только дойдём до гостиницы, думал я в тот момент, главное, чтобы её знаний французского хватило для понимания. Дорогой я составил план: мы немедленно возвращаемся во Францию. Там я обучу её языку и не просто отпущу домой, но и дам денег на проезд.

В гостинице мы дали Итаке умыться, и заказали еду в номер. Она, наверняка, была голодна, но ела с достоинством – я сразу обратил на это внимание.

Пока она ела, Рами сбегал в магазин и купил для неё европейское платье и обувь.

Французский она знала плохо. Мы с Рами пытались объяснить, что она теперь свободная девушка, мы везём её во Францию только ради того, чтобы обучить её языкам, и, если она захочет, ещё чему-то, но получалось плохо. Мы опирались на понятия, которые были ей не знакомы. Она по-прежнему считала себя рабыней, и нам с Рами приходилось по очереди охранять её.

И когда мы втроём в Александрии поднялись на борт шхуны, идущей в Марсель, я облегчённо вздохнул.

Оказалось, что рано. Ибо через полчаса к нам подошёл капитан с двумя матросами и меня арестовали за работорговлю.

Глава 4

Рассказ Стефана был прерван подошедшей Тяу. Я тут же вскочил. Она поблагодарила меня неглубоким поклоном и повернулась к своему спутнику.

– Ты не скучаешь?

– О, нет, у нас интересная беседа.

– Ты согласен продолжить беседу в моём присутствии, или мне подойти попозже?

Я был приятно удивлён её учтивостью.