Ловцы солнечного света

— Я уверен, вы передумаете! Я жду вашего звонка. Прямо з...

Юсбер отключился.

— Я бы со стыда сгорела, — призналась Марьяна. Облегчение было огромным.

— Оставим на крайний случай — вдруг совсем прижмёт, — но судя по улыбке, он просто дразнился.

Таким образом, Ловцы остались их личной тайной.

Знакомство с женщиной, которая воспитала Юсбера прошло легко, по-простецки.

Она, конечно, волновалась, но через полчаса чаепития, когда Юсбер на время вышел в коридор, сказала очень прямо:

— Я боялась, что он влюбится не в ту девушку.

Он в последние дни, когда о тебе говорил, я сразу поняла — любовь накрыла его с ненормальной силой — и если ему не повезло с объектом, я тут ничего не сделаю. Она может его и на дно утащить. Он верит, конечно, что неуязвим, но мы, женщины, знаем, что это не так. Так что я рада. Ему повезло с тобой.

Это звучало не просто как комплимент — это была искренняя благодарность.

— Мне повезло не меньше.

— Это точно.

А вот с родителями Марьяны всё вышло куда сложнее.

Она предупредила их всего за день.

Сказала, что встречается с молодым человеком, за которого вскоре выйдет замуж. Рассказала всю правду — и про него, и про то, что показал центр Просмотра.

Родители, конечно, пребывали в шоке.

Когда на следующий вечер Марьяна с Юсбером появились на пороге родительского дома, отец посмотрел на неё крайне недовольно, а с потенциальным зятем поздоровался и вовсе сквозь зубы.

Конечно, решила Марьяна, они думают, что он меня использует. Но это пока. Пусть посмотрят и убедятся — предположения не соответствуют действительности, и вообще, мне неимоверно повезло.

Ужин проходил скованно, родители почти ничего не спрашивали, только отпускали едкие комментарии о принцах и нищих. Марьяна попыталась разрядить обстановку и болтать о ерунде, но её словно не слышали.

Юсбер тоже не особо старался наладить беседу — почти сразу же он замкнулся, отгораживаясь коркой невозмутимости от весьма нелицеприятных взглядов Марьяниной матери. Всё летело в тартараты... вокруг прямо слышался треск — вот-вот развалиться и обрушиться в пыль всё, что они с Юсбером с таким трудом строили последние две недели по возвращению из лагеря, всё прекрасное, что пытались создать.

Наконец, Марьяна не выдержала.

— Юсбер, не мог бы ты выйти на балкон? Покурить?

— Ты ещё и куришь? — обвиняющим тоном спросил отец, который и сам курил большую часть своей жизни.

— Он бросает, — ледяным тоном ответила Марьяна. Курение — может и не лучшая в мире привычка, но и далеко не самая ужасная.