Ловцы солнечного света

Потом отвернулся к двери и закричал:

— Иди в мастерскую, не маячь под дверью! Скоро буду.

— Скоро буду? И всё? А где благодарность?! Животное!

В дверь ещё раз раздраженно шарахнули и раздались удаляющиеся шаги.

Юсбер снова посмотрел на Марьяну. Улыбка медленно сползала с его губ.

— Ты придешь вечером? — тихо спросил он.

— Да.

— Потому что мы не закончили?

— Потому что мне хочется прийти.

Он промолчал и Марьяна решилась:

— Скажи мне... почему ты не пытался ко мне подойти? Просто так?

— Ты ведь мажорка, — Юсбер разжал руки, отпуская её, отодвинулся и осторожно встал с кровати.

Марьяна тоже поднялась и пошла за одеждой, так же сиротливо лежавшей на полу.

— И что с того? Я же пыталась... Я же столько раз пыталась к тебе подойти и хотя бы поговорить!

Юсбер с искренним недоумением повернулся к ней.

— Когда? Когда окно сломала?

— Может, и неудачно, — согласилась Марьяна. — Но я пыталась.

— Я тоже, — вдруг признался он. — Пытался. Решился на днях, когда понял, что твой отдых скоро закончится и ты уедешь.

— И что?

— Решил, ну пусть, выставлю себя дураком, но я должен рискнуть.

— И что? — тихо повторила она.

— Ты была не одна. Вы гуляли с Олегом. Ты с ним встречаешься? Я не хочу, чтобы ты встречалась с ним и со мной одновременно. Тебе придётся выбрать кого-то одного.

Марьяна невольно улыбнулась. Какой тут вообще может быть выбор? После Ловца-то?

— Почему ты улыбаешься? — тут же насторожился Юсбер.

Надо же, какой ревнивец. Оказывается, ревность, даже такая собственническая — это приятно.

— Я и не думала с ним встречаться. И встречаться сразу с двоими никогда бы не стала. А ты?

Озвучивать вопрос, почему это он позволял своей прежней подружке играть на два фронта, а ей позволять не собирается, она пока не собиралась. Сейчас больше волновало наличие этой самой подружки.

Он не стал волынить с ответом, ему плюс.

— У меня... вроде как существовала девушка. Но сейчас я ей позвоню и скажу, что всё кончено.

4.

Марьяна внимательно смотрела в его лицо, непроизвольно ища в нём признаки вранья. Но нет — он не врал. Ещё раньше она подозревала, что Юсбер почти патологически честен, а сейчас сомнений в этом не оставалось. Одна из его черт, с которыми теперь придётся познакомиться и считаться. И отлично — Марьяна тоже не любила лжи, разве что теоретическую, во спасение, но пока с такой необходимости в своей жизни не сталкивалась.