Ловцы солнечного света

Но сердце стучало, голова была совершенно ясной и стоило первым серым мазкам на стенах выдать приближающееся утро, как тело словно само собой подскочило на ноги с лёгкостью переносимой ветром пушинки. Зачем спать, когда нужно действовать? — словно кричала каждая мышца в теле и невозможно было не согласиться.

Марьяна обошла стороной скрипучие половицы и открыла шкаф — тоже скрип. Алла подняла голову от подушки и уставилась на неё пустыми глазами. Моргнула.

— Это ты? — сипло спросила. — Ты где была?

— Да так, гуляла.

Всё хорошо.

И голос звучал так мягко, так уверено — как в прежние, долагерные времена. Вернее, доюсберовские.

— Хорошо, — голова Аллы упала на подушку. — А то мы уже волноваться стали.

Волноваться? Уже не нужно.

Марьяна взяла сменное белье и ушла в душ. Потом выбрала легкое платье, волосы просто расчесала и оставила распущенными.

И вот в зеркале, в заполненной утренней свежей серостью комнате отражается девушка — совсем не похожая на ту, что играла в стерву. Эта... естественна от макушки до кончиков ногтей.

Лицо чистое от природы, а не из-за усилий грамотного макияжа, волосы пахнут шампунем, а не приторными духами — и в глазах взрослая тайна, которую человечество проносило сквозь века, а не новомодный налёт пошлой агрессии существа неизвестного пола.

Оставалось только обуться и выйти за дверь. А, ещё достать сумку с самыми ненужными предметами.

Самые ненужные... какая всё-таки ирония.

На улице тишина... небо сереет, и прохлада пронизана стрекотом сверчков.

Марьяна крепко сжала Ловца в руке. Сердце стучало так громко, что больше ничего не было слышно. Этот бой лишал сил. Казалось, все вокруг его слышат и сразу понимают, что Марьяна намерена сделать. Поймать свет. Отдать Юсберу Ловца, принудить его к сексу. По статистике Ловцами пользовались в основном мужчины, причем молодые. Потом женщины в возрасте. А она... ну хотя бы не такая стандартная, как остальные нуждающиеся в любви и ласке.

Однако это не успокаивало. Марьяна шла к домам персонала, до боли сжимая руку и не могла её разжать.

Приближается рассвет... народу мало. Вернее — никого. Никто не посмотрит изумленными глазами и не разрушит уверенность в собственном решении рискнуть, чтобы никогда не жалеть, что не рискнула.

Юсбер рано встает. И лучшего времени не выбрать.

Только бы он был один. Или можно подождать на улице — на работу в любом случае он отправится в одиночестве.

Марьяна шла, делала шаг за шагом и чуть ли не молилась.