Трактирщица-3. Паутина для Бизнес-леди

Впрочем, нужно всячески это демонстрировать, потому что по легенде именно воля предков и богов сделала Кеннета свободным от клятвы меча. Интересно, получится ли у нас под лозунгом «это одобрили высшие силы» открыть школу при посольстве? Или в Клане смерти настолько консервативные порядки, что даже религия бессильна?

Я поставила пустые бокалы на поднос и посмотрела на мужа. Бледный, уставший, но довольный до неприличия.

— Тебе нужно отдохнуть. Пошли домой?

— Да, но обойдёмся без портала, — вздохнул единственный в мире воскресший мужчина.

— Подышим воздухом, пока едем в открытой повозке.

— Обожаю открытые повозки, — поддержала я идею.

Кеннет велел Галии распорядиться насчёт транспорта и охраны, просмотрел особенно важную корреспонденцию и написал пару коротких писем. Я только улыбалась про себя. Не такие уж мы и разные. Он тоже каждую свободную минуту уделяет работе.

Уезжали с тем же отрядом охраны, что следовал за мной по пятам целыми днями. Во главе, разумеется, безупречно вежливый командир.

Ох, его уже хотелось задушить. Честно. Нельзя быть таким правильным. Даже на глазах у высокого начальства.

Кеннета разморило в дороге. Он стойко держался, чтобы не уснуть, а я, наоборот, жалела, что нельзя подложить ему подушку под голову и укрыть одеялом.

— Спи, родной, — шептала ему, — в бездну приличия.

— Нет, — он покосился на кучера и щелчком пальцев повесил купол тишины. — Вот доберёмся до дома. До спальни. До постели. Ты же пустишь меня к себе? Я прощён?

— Это ты меня наказал своим переездом, — пробормотала я, даже не надеясь скрыть обиду.

— Дверь спальни ни разу не запиралась. Я жду твоего возвращения каждую ночь.

— Не вижу смысла больше откладывать, — Кеннет запустил пальцы в мои волосы. Перебирал пряди, любуясь, как открывается шея под пушистым шарфом, стоит мне отклонить голову. — Но есть одна сложность. Традиции действительно запрещают прикасаться к тебе до родов.

— А если мы никому не скажем? — почти промурлыкала я. Нежность мужа пьянила, кружила голову.

Я почти успела забыть, что он умеет быть таким. — Запрём двери, забаррикадируемся, повесим три купола тишины. Никто не узнает, что мы нарушили традиции. Снова.

— Ты будишь во мне демона сладострастия, — тихо зарычал Кеннет, — но я не против. Так здорово чувствовать себя живым. Я готов весь мир обнять. А целовать хочется только тебя.

Кучер не оборачивался, и мы позволили себе отдаться чувствам. Поцелуи мужа были со вкусом травяной настойки ведьм.