Вселенные моей любви

Через час я уже спешил в редакцию газеты «Юность» в наш литературный клуб.

Плохо слушал, кто и что говорит, предвкушал то, что я уже видел в недавнем прошлом и всеми фибрами своей души жаждал повторения.

И вот открылась дверь, и вошла она – Ольга Бабушкина в ореоле солнечных волос. Увидел такие знакомые мне конопушки и чудесные изумрудные глаза. Прозвучал её милый голос:

- Я к вам.

И всё повторилось: её рассказ о себе, чтение стихов наизусть с массой древнегреческих мифических героев, столь симпатичным мне.

Как и в тот раз, я пошёл провожать Ольгу вместе с Николаем и Леонидом. Увы, оплошал, да и момента не улучил, не дал своего телефона. Это я сделал в следующий раз, когда она явилась на собрание литературного клуба.

Ольга позвонила, мы встретились. Гуляли. Я читал ей наизусть Александра Блока, но уже другое стихотворение, куда более известное:

«Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи ещё хоть четверть века —

Всё будет так. Исхода нет.

Умрёшь — начнёшь опять сначала

И повторится всё, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.

Не знаю, зачем я заменил стихи, не прочёл «Русь»? Сам этого не понимаю, что-то внутри заставило вспомнить именно их.

Позже наши отношения продолжились, и произошло всё то, что обычно бывают между влюблёнными друг в друга мужчиной и женщиной…

Через несколько месяцев я услышал от Ольги слова:

- Я беременна.

По её тону я понял, что ребёнка она оставит. Это даже не предмет обсуждения.

Появились крайне противоречивые чувства.

С одной стороны снова стать отцом очень хорошо, а с другой – у меня уже двое детей имеются, выплачиваю немалую ипотеку. Я осознал, что в достаточной степени помогать Ольге не смогу, средств у меня в обрез…

Сказал жене, что меня посылают в командировку, и поехал в родной городок Ольги. Она познакомила меня со своей матерью и младшей сестрой. Я увидел скромную двухкомнатную квартиру. Мать работала на стройке крановщицей. Одна она тянула троих.

Узнав, что жениться на её дочери я не могу при всём своём желании, женщина посуровела, одновременно словно постарела. Наверное, осознала тяжёлую истину: «Маленькие дети – маленькие проблемы, большие дети – большие проблемы». И вот очередная проблема – беременная дочь. А это даже не проблема, а нечто сродни беде. На её щеках заиграли желваки, я почувствовал себя последним подлецом.

Подумал, что я не таков, не последний подлец.