Стажировка богини

— Позволь хотя бы посмотреть на тебя. Приходи в павильон Сяои».

Забота и беспокойство о ней Ежана и Сяои теплом отозвались в груди.

В павильоне Сяои яблоку негде было упасть от количества собравшихся там богинь. В этом цветнике сияющий улыбкой Ежан оказался единственным мужчиной, что неприятно поразило. Однако стоило его взгляду упасть на Альфэй, и Ежан, раскланявшись, поспешил к ней.

— Я соскучился, — прошептал он, целуя в щёку, чем удивил ещё сильнее.

Альфэй заметила обращённые на них двоих светящиеся любопытством взгляды богинь, большая часть которых, после столь явной демонстрации чувств, потемнела от злобы.

— Пришёл к Сяои спросить, не видела ли она тебя, а тут… — начал словно бы оправдываться Ежан.

— Только тебя и ждём, Сяоа, — капризно притопнула ножкой Сяои, перебивая Ежана.

— Да… Я пожалуй пойду, чтобы не мешать вам.

— Стажёр Е, ты нам не помешаешь! Оставайся, — хором, будто репетировали, возразили сразу несколько тонких, писклявых голосков.

— Нет-нет, что вы? Компания стольких прекрасных богинь — слишком смущает.

— Ах, он такой милашка. Просто лапочка. Скромняшка, — полетел в спину, быстро ретировавшемуся Ежану, мелкий бисер комплиментов.

— Мы тут немножко празднуем, — подхватила её под локоть Сяои. — Чисто женской компанией поэтому стажёр Е не может быть с нами. Кто-то только сотворил свой первый мир, кто-то подходи к финалу. Кстати, сколько миров осталось сотворить тебе, Сяоа?

— Последний, — улыбнулась Альфэй привычному щебету подруги.

После её заявления наступила вязкая тишина.

— Лихо. Она не только стажёра Е в постель успела затащить, так ещё и со стажировкой быстрее всех справляется, — грубый комментарий высказала незнакомая богиня, явно из старших.

— Талантливая богиня, талантлива во всём, — победно улыбнулась той Альфэй.

— Хэй, мы не ссорится тут собрались, — слегка шлёпнула её по руке Сяои. — Давайте отпразднуем свои сотворённые миры сколько бы их ни было!

Сяои железной рукой пресекала непристойные расспросы и шпильки других богинь.

Старшая богиня, которую ей представили как богиню До, молчала потягивая вино. Её изящные брови были страдальчески сведены, а во взгляде плескалась такая чёрная, вселенская печаль, что окружающие обходили по широкой дуге, столь явно не настроенную на компанию особу.