Пробуждение Жрицы

Он — чудовище! Голубое пламя, холодное и обжигающее, как лёд, лишило Марселу самого себя: весь его знакомый мир рухнул в одночасье. С детства мать с гордостью твердила ему, что он-то точно человек, а не какое-то животное. Она недолюбливала оборотней, считая их дикарями, кем-то вроде бэрлокских троллей. И хотя испытывать такое презрение к подавляющему населению Ю для жены правителя было довольно странно, при дворе к мнению эм-рейм Милоры относились с учтивой терпимостью. Марселу очень любил свою матушку и даже в мыслях не допускал, что сможет её чем-то огорчить, но теперь, вытерпев кошмарные муки и осознав свою вторую до сих пор скрытую сущность, он оказался в полной растерянности.

Его жизнь разделилась на «до» и «после». В лунном пламени родился ещё один Марселу. Незнакомый, чуждый и пугающий. Этот новый Марселу жил инстинктами и не желал слушать голос рассудка и кому-либо подчиняться. Настоящее чудовище. Марселу даже не мог возразить словам матери, потому, как ощущал себя жутким монстром, и искренне не понимал радости отца.

— Тебя поцеловала сама луна, сын мой, — с гордостью заметил тот. Прежде отец никогда не был так счастлив и доволен. Он словно только сейчас признал Марселу своим сыном. Но для самого Марселу это оказалось невероятно тяжёлым признанием.

— Почему матушка ничего не знала? — с нескрываемой горечью вопросил он.

— Милора приехала с Бэрлока, а там нет оборотней. Наши же легенды она всегда считала просто детскими сказками, и, надеюсь, будет продолжать так считать.

— Почему?

— Тайны Ю всегда остаются на Ю, и Бэрлоку незачем их знать, — многозначительно ответил ему отец.

— И нагам тоже незачем об этом знать, — прошептал Марселу и закашлялся.

Он какое-то время ещё приходил в себя, пытаясь разобрать что сон, а что реальность. Отец, родной замок, сад, — ничего не осталось от Ю, всё растворилось в призрачной дымке Храма Полоза.

— Что они с нами делали? — нагнав Дамиана, спросил Марселу, но так и не получил ответа, потому что именно в тот миг откуда-то сверху практически над его головой свесилась зеленовато-жёлтая змея.

«Это не случайно», — сопоставляя все факты, пришёл к выводу Марселу.

«Здесь всё не случайно!» — подумал он вновь, выныривая из своих воспоминаний. У него сохранился пессимистичный настрой, потому, оглядывая необычный светящийся сад и подмечая отсутствие Рены, Марселу сразу подумал о худшем. Сердце его при этом болезненно кольнуло, а ладони инстинктивно сжались в кулаки.