Пробуждение Жрицы

Марселу испуганно отшатнулся.

— Ты хочешь сказать, живая? — с удивлением переспросил Этьен, походя ближе. — Мне показалось, что это нечто религиозное…

— Нет, наверное, всё-таки неживая, — покачал головой Дамиан. — Просто очень необычный камень, гладкий и греет. У нас тоже есть тёплые камни, из них строят печи.

— Звучит утешающе, — фыркнул Этьен, теряя к яйцу всякий интерес.

— И почему он подарил это только мне? — не унимался Марселу, всё так же не сводя взгляда со своего подарка.

— Тут, по-моему, всё просто, — заметил Этьен, устраиваясь в кресле.

— Ты же наследник дружественной страны, почему бы не обменяться любезностями?

— Но ты тоже принц, — возразил было Марселу, но его тут же перебили:

— Я — эльф, и если ты вдруг позабыл, наги ненавидят эльфов!

— И, как бы дико это ни звучало, тебе что-то пообещали! — вклинился Дамиан. — У вас был такой странный диалог, я так и не понял, что тебе от них нужно?

— Самое дорогое — жизнь, — пафосно объявил Этьен, но, заметив, как нахмурились друзья, решил пояснить: — Да ладно вам, давайте уже будем смотреть фактам в лицо: каждый житель этой страны желает придушить меня!

— Ну, они ведь не догадываются, какой ты на самом деле милый, — с сарказмом заметил Дамиан.

— Прямо-таки пышешь любовью к нагам, что даже не прочь закрутить роман с дочкой посла.

— Можно подумать, у меня тут богатый выбор! — начал было Этьен.

— Голоса… — прервал их Марселу, продолжая гипнотизировать взглядом яйцо-сувенир. — Ди, ты ведь что-то говорил о голосах?!

Глава 3. День 3.

Храм. Рена

Рена:

Ей снова снился Храм. Виной тому, конечно, был заданный царевичем Ц’милом вопрос:

— Скажите честно, юная жрица, стоит ли впускать в Храм чужаков?

Рене очень хотелось сказать «нет», но она была дочерью посла и потому не могла судить однобоко.

— Не всех. — Прозвучал её уклончивый ответ.

Впрочем, Ц’милу он понравился. Ещё ему явно пришлась по вкусу оживлённая беседа, завязавшаяся между ними по пути во дворец. Царевичу, как старшему сыну, вменялось в обязанность провожать гостей, но так как за чужеземцами был прислан эскорт, а Рош последовал за царём для совещания в малом Сэйклите, на его попечении остались только Рена и Рэл.

Высокая честь для детей посла. Рена даже не ожидала, что царевич с кем-то из них заговорит. Признаться, Ц’мил сначала показался ей неприступным и отстранённым. Он был по-своему красив, те же серебристые волосы, резкие черты лица и пронзительные янтарные глаза, но при всём этом ему недоставало отцовской стати.