Пробуждение Жрицы

Рена вздрогнула от неожиданности и замерла, словно кролик под взглядом удава. Стоявший перед ней имел весьма необычную внешность: высокий, на две головы выше обычного нага, большая часть его пепельно-серебристых волос была забрана в высокий пучок, оставшаяся струилась ажурным водопадом по плечам. Такая причёска намекала на весьма высокое происхождение. Отец Рены всегда делал похожий пучок, отправляясь на заседания Сэйклита. Но удивительнее всего были янтарные глаза. Казалось, в них не было уже ничего человеческого: истинно змеиный парализующий взгляд.

— Добрый вечер, — только и смогла произнести Рена и поспешно поклонилась.

Вышло несколько неуклюже, а затянувшаяся неловкая пауза только добавляла волнения. Рена судорожно сжимала по бокам своё платье и не смела поднять глаз. Она могла только догадываться о положении стоявшего перед ней, но, судя по яркому одеянию, незнакомец относился к наивысшему сословию. Красные шелка с золотым шитьем, в которые и был облачён наг, носили только приближённые царя.

— Кажется, вы слегка заплутали, — мягко пожурил незнакомец, и мысленно добавил: — «Признаться, мы вас уже заждались».

Только теперь Рена нервно покосилась в сторону и заметила увитую розами веранду и накрытый стол, за которым уже сидели иностранные гости и Рэл. Отец, как выяснилось секундой позже, стоял позади незнакомца.

— Простите мою дочь, Ваше Царское Величество, обычно она более внимательна и пунктуальна, — виновато проговорил он, с почтением опуская голову.

Рена, успевшая найти взглядом отца, на миг забыла, как дышать. Конечно, в своих мечтах, она уже проиграла несколько невероятных сценариев возможного представления перед царём, но столь безумного варианта ожидать никак не могла. Щеки уже полыхали от стыда, Рена готова была провалиться под землю к Великому Полозу.

— Юным сэйлини свойственно увлекаться красотой, — снисходительно заметил царь. — Не вижу в том ничего дурного, дорогой Рош.

— Ещё раз прошу прощения, — пробормотал отец, предостерегающе зыркнув на Рену.

Впрочем, едва ли она нуждалась в предупреждениях. Рена боялась лишний раз вдохнуть, не то чтобы позволить себе какую-то вольность!

— Что ж, не думаю, что нам следует ещё больше задерживать наш ужин, — примирительно заметил царь.