Пробуждение Жрицы

— Вообще-то об этом меня просил ещё Рош, так как нагов, видите ли, нервирует эльфийская внешность, но нет худа без добра. Наги вполне благосклонны к людям.

— Твоя самонадеянность просто не знает границ, — хмыкнул Дамиан, после чего поспешил перевести тему: — А вообще здесь довольно необычно.

Он подошёл к окну и принялся оглядывать сад.

— Ну да, как на болоте, — снова фыркнул Этьен. — На весьма угрюмом и хмуром болоте. И, к слову, у нагов ужасные манеры. Вот скажите мне, где милые служаночки? Неужели мы всё должны делать сами? Даже странно, что Рош лично не оседлал этих своих толстоногих змеёнышей.

— Варанов, — поправил его Дамиан. — Вместо коней у них вараны.

— Дикость! — откидываясь на кровать, заявил Этьен. — Совершеннейшая дикость!

— Это просто аскетичность, — парировал Дамиан. — Северным народам такое свойственно.

— Но наги не такие уж и северяне, на большей части их земель так же жарко, как и на Ю, — не согласился Этьен.

— Здесь слишком влажно, — заметил Марселу. — Скорее всего, по утрам тут жуткий туман.

— Вот завтра и увидим, — насмешливо произнёс Этьен, закрывая тему. — А сейчас, не пора ли нам прогуляться?

— Э-э-э… кажется, посол говорил что-то об ограничениях, — промямлил Марселу.

— И? — вскакивая с кровати, хмыкнул Этьен. — Нам разве кто-то указал границы? Да и что это за отношение такое, держать гостей в четырёх стенах!

— Таковы традиции, — заметил Дамиан, но Этьен не желал ничего слушать.

— Ну раз вы такие трусы, я пойду один!

Марселу и Дамиан переглянулись, но Этьен уже решительно направился к двери, и остановить этого самовлюбленного упрямца друзья были не в силах.

— Если нас убьют, не забудь написать своей матушке, чтобы она потребовала с Шак-ли возместить убытки, — хмуро произнёс Дамиан, провожая эльфа взглядом.

Марселу с грустью вздохнул. Напоминание о матушке больно резануло его сердце. Он ещё не рассказывал Дамиану о случившемся, но сейчас был не тот момент, чтобы откровенничать.

— А как ты думаешь… — подойдя к Дамиану и тоже уставившись на хмурый хвойный сад, несмело начал Марселу.

— Наги ненавидят эльфов, но… как говорит моя мать, ненависть самое ненадежное чувство, если дело касается любви.

— А ты когда-нибудь влюблялся? — Марселу ощущал нешуточное волнение. Чувства, внезапно возникшее в нём пугали его и вызывали непонятный стыд.

— Волшебники любят лишь однажды, — В голосе Дамиана послышались суровые нотки. — Всё остальное бессмысленная растрата дара.