Пробуждение Жрицы

Заслоняя грудью спину Рэла он успел выбить клинок из руки уже после того, как тот погрузился в тело нага. Лезвие царапнуло и спасителя, но так, лишь по краю, ободрав красивый плащ и зацепив руку. Марселу затрясло. Он так и не смог отвести взор от ужасающей картины. Сердце ухнуло вниз. «Нет, этого просто не может быть! Рана неглубокая!» — мысли неслись как сумасшедшие.

— Эй! — оборачиваясь к Рэлу, вскричал Данье. — Ты жив?

В глазах Рэла стоял туман. Данье поднял его на руки и потащил прочь. Полукровки при виде него послушно расступались, громил в зале осталось не больше десятка.

— Это что-то новое, полукровка заступившийся за нага, — высказался Ливио. — Пошли, нам тоже пора отсюда выбираться!

Но Марселу не мог пошевелиться.

— Я его знал, — упавшим голосом прошептал он.

— Бывает, — буркнул Ливио, хватая Марселу за руку и таща за собой. Аккуратно, по стеночкам и под уцелевшими столами, они выбрались наружу, оставляя полукровок добивать местных верзил. Под ногами были капли крови, от чего Марселу затошнило.

— Вам надо уходить, срочно! — предупредил он Ливио, забирая у того Марселу.

— Но я же не выяснил, — возразил было тот, но Дамиан ему резко ответил:

— Перед рассветом, или даже раньше. Остались считанные часы, торопитесь!

Ливио кивнул, но покидать их не спешил. Он помог Дамиану довести Марселу до гостиницы и только потом исчез.

— Что с тобой? — едва Ливио покинул их, спросил Дамиан.

— Рэл, — простонал Марселу.

— Сильно ранен, видел.

— Много крови, он не выживет! — воскликнул Марселу.

— Тише! — шикнул Дамиан. Они были уже на кухне, и оставалось только подняться по лестнице. — Они здесь. Этот Дюлан, Рена и Рэл.

— Рена? — Марселу почувствовал, как кольнуло сердце, и боль разлилась по его телу.

Как она переживёт такой кошмар?! Насколько Марселу успел заметить, Рена с братом была довольно близка. А он просто смотрел, как его убивают! Марселу не мог себе этого простить. Почему он просто смотрел?! Почему не крикнул, не предупредил?! Марселу готов был корить себя бесконечно, и с каждой новой ступенькой он всё больше углублялся в самоуничижение. И только добравшись до чердака, его внимание вновь оказалось поглощено реальностью.