Пробуждение Жрицы

— А потом выясниться, что мы виноваты в развязывании войны!

— Ну это уж слишком! С чего вы решили, что начнётся война? — удивился Ливио.

— Этьен вёл себя вызывающе, представляете, он пытался соблазнить дочку посла!

— Вы так говорите, будто принц в этом преуспел, — сыронизировал Ливио, и на его волчьем лице отразилась усмешка.

— Ну как сказать, — вздохнул Марселу, прогоняя от себя непрошеную картину, в которой Этьен обнимал Рену.

— Наги ненавидят эльфов, причём взаимно. Младший принц просто дразнил девушку, — с мягкой полуулыбкой пожурил его Ливио.

— И это самое печальное, — прошептал Марселу. — Знаете, когда мои друзья вернутся, я всё же отправлюсь с ними, а вы…. Не могли передать подарки моим родным, ну и немного подготовить отца?

Он стянул с себя дорожную сумку и протянул её осведомителю.

— Я попробую, эр-хот, — мягко ответил Ливио. — А вам стоит больше верить в себя. Вы очень смелы, как и подобает наследнику, просто пока не понимаете насколько.

— Возможно, — уклончиво согласился Марселу, вспоминая упоительный бег по ночному лесу.

Марселу показал все дары и пояснил кому и что полагается, до последнего держа странное царское яйцо в сумке. Он нехотя вытащил его, вновь ощутив исходящего от того тепло. Сам того не понимая, Марселу ощутил, что где-то внутри у него возникло необъяснимое желание оставить подарок себе. Не передавать его сейчас, а, как полагается, преподнести лично отцу.

— А эта богатая вещь кому? — заинтересовано поглядывая на яйцо, спросил Ливио.

— Отцу… и мне.

Марселу застыл, залюбовавшись игрой солнечного света в камнях. Раньше он такого не замечал: яйцо внушало ему панический страх, теперь же он не хотел выпускать его из рук. Оно манило, притягивало, будто источая что-то.

— Наверное, я пока оставлю его себе, — запихивая обратно в сумку, заявил Марселу.

Внутри появилось стойкое чувство одобрения собственного поступка. Ливио только пожал плечами.

После полудня они вновь спустились в таверну. На сей раз здесь было не протолкнуться. Пришлось с четверть часа ждать, пока освободиться хоть какой-то столик. Марселу с удивлением отметил, что большая часть посетителей полукровки, причем, если местные, поев, освобождали места, то эти сидели плотно, будто кого-то ждали.