Пробуждение Жрицы

Углы заросли плотной паутиной и густой мохнатой плесенью.

— Холодный ужин, если желаете, — пробурчала она, указывая на дверь в кухню. — Двадцать золотых за комнату и пять за еду.

Двигалась старуха неповоротливо, прихрамывая на левую ногу и шаркая тяжёлыми тапками. Лестница ходила ходуном под грузной хозяйкой и отчаянно скрипела. Похоже, она перебудила всю свою гостиницу, прежде чем остановилась на последнем этаже у двух дверей.

— Кроватей нет, — возвестила она, завозившись с замком.

Оказавшись внутри, Рена быстро поняла, почему здесь не было даже топчана.

Затхлая комната была настолько маленькой и узкой, что в ней с трудом мог лечь один человек. Тем не менее в каморке обнаружились окно, старый масляный светильник, узкий заплесневелый матрац и даже колченогая табуретка.

— Бельё приносить? — глядя на скривившуюся физиономию напарника, спросила старуха.

Дюлану номер явно пришёлся не по вкусу, но выбирать им было не из чего. Он, пригибаясь из-за низкого потолка, добрался до окна и открыл его, впуская свежий ночной воздух.

— Приносить, — проворчал Дюлан и, вновь оглядевшись, добавил: — Ещё сменить масло.

Старуха только бровью повела, но ничего не сказала. Так же молча она сопроводила их на кухню и, разбудив заспанного мальчишку-замарашку, неуклюже удалилась. Мальчик в столь же нелепом одеянии, что и хозяйка — в ветхих протёртых штанах и в засаленной рубашке, — соорудил какие-то бутерброды и наполнил кружки остывшей кипячённой водой, после чего с поразительным равнодушием завалился на скамейку в углу и, накрывшись истёртым одеялом, почти мгновенно засопел.

— Даже в лесу было лучше, — заметил Рэл, презрительно оглядывая грязную кухню. Рена была с ним полностью согласна, помещение вызывало стойкое чувство омерзения.

— Не стоит пренебрегать местным гостеприимством, — глухо произнёс Дюлан, похоже, и сам с трудом веря своим словам. — Крыша над головой в Меркалинке большая удача.

Сказав это, он подтянул к себе старую сколотую кружку и, чуть поморщившись, отпил из неё. Рэл неохотно последовал его примеру, но сделал всего два глотка и, отплевываясь, поставил кружку на стол.

Он неохотно пожевал полбутерброда, после чего полностью утратил аппетит. Рена же оказалась значительно менее привередлива к еде. Она, несмотря на дневную охоту, уже была голодна и потому обрадовалась и зачерствевшему хлебу и заветренному куску мяса, разве что мутная, множество раз кипяченная с осадком вода вызвала у неё отторжение. Уж больно она напоминала пойло вампиров.