Калеки

Представляя, каково это — жить одному, без всей этой жалости и сочувствия, Фред согласился, что Грейнджер поступила мудро.

— Слушай, мне нужна твоя помощь, — он вновь обратился к сестре. — Помоги мне собрать вещи и попасть к Грейнджер.

— Зачем?

— Мне, как и ей, надоела ваша жалость. Думаю, что она единственный человек, кто сможет меня понять и не будет жалеть, — сейчас это решение казалось ему единственно правильным и он надеялся, что сестра поможет ему, — Ну и научит жить без магии, — горько добавил он, с завистью смотря на волшебную палочку сестры.

— Не боишься, что она тебя прогонит? — заметив взгляд брата, Джинни запахнула мантию, чтобы скрыть свою палочку.

— Нет, я знаю что сказать, чтобы она меня впустила, — ответил парень, абсолютно не представляя, что будет говорить, надеясь только на то, что Гермиона не выгонит беспомощного инвалида. — Меня только страшит реакция семьи. Поймут ли?

— Если хочешь, то объяснение с ними возьму на себя. Только с Джорджем говори сам, ладно?

— Хорошо, — мрачно отозвался парень, найдя взглядом брата.

Поговорить с ним будет трудно. Со дня, когда медики озвучили ему диагноз, парня накрыла зависть. И если умом он понимал, что брат не виноват и глупо злиться на него, то каждый раз, когда он видел Джорджа, внутри просыпались злоба, зависть и обида. С этим он ничего поделать не мог. Его брат понимал все и поэтому старался лишний раз не показываться на глаза Фреду, хоть и было это не легко. Всю жизнь проведя бок о бок, сложно было привыкнуть к тому, что лучшая твоя половина тяготится твоим присутствием.

— Джордж! Подойди, пожалуйста.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил его брат, занимая место Джинни.

— Я хочу уехать к Грейнджер. Поможешь? — Джордж непонимающе посмотрел на него и решил, что брат шутит, но решительный вид говорил, что Фред абсолютно серьезен.

— Что? Какая нахер Грейнджер? А мы тебя чем не устраиваем? Хочешь поменять любящую тебя семью на калеку-Грейнджер?

— К черту вашу любовь, — крикнул парень. — Вы говорите, что любите меня.

— Что ты говоришь такое? — закричал в ответ его брат-близнец. — Ты хоть вслушайся в то о чем ты говоришь! Я понимаю, что тебе не легко сейчас, но ты не перегибай! Ты хоть понимаешь, что будет с матерью? — он ткнул пальцем в сторону матери, которая обеспокоенно прислушивалась, следя за своими сыновьями.