Калеки

Хочу чтобы ты был первым из близких кто узнает об этом, — пробормотал Джордж, продолжая рассматривать фотографии.

— Я слушаю тебя! — Фред с интересом разглядывал Джорджа, который все никак не мог сказать то, что вертелось у него на языке.

— Анджелина беременна! Я стану отцом! Представляешь?

— Правда? Мерлин, Джордж! Я поздравляю тебя! — Фред наклонился к брату и крепко его обнял, чувствуя громадное, и в тоже время малодушное, облегчение от того что брат ему не соперник, вперемешку с радостью за Джорджа.

— А как у тебя дела? Выглядишь отлично! Скажи честно, ты что объедаешь Грейнджер? — поддел брата Джордж, почувствовав перемены в его настроении.

— Никого я не объедаю, — добродушно ответил парень и уже более серьезно добавил: — Слушай Джордж, я хочу попросить прощения у тебя! За то, что завидовал тебе и, признаться честно, ревновал к тебе Гермиону.

— Что? Да как ты только мог подумать об этом! Я ничего не имею против Грейнджер, правда, но я женат! И я люблю свою жену!

— Да знаю я. Просто у меня мозги были набекрень, понимаешь? Так много навалилось…

— Погоди… — хитро прищурился Джордж, наблюдая за покрасневшим братом. — Гермиона тебе нравится, да? — и правильно разгадав выражение лица брата, весело воскликнул: — Так и знал, что ты не просто так сюда приперся! И тогда, в Ракушке, мне значит тоже не показалось, да? И в Битве за Хогвартс, я прав?

— Да.

Братья еще долго сидели плечом к плечу, разговаривая по душам, словно не было между ними всех этих размолвок и обид. Они долго говорили о Гермионе, совсем забыв, что объект их разговора, терпеливо дожидается окончания их беседы в кухне и в сотый раз подогревает остывший чай.

Не заметив, как ее сморил сон, девушка проснулась от того, что Фред нежно гладил ее по волосам.

— Прости, мы заболтались. Иди спать, уже поздно, — нежно проговорил парень.

Устроившись в своей постели, девушка еще долго вертелась и пыталась поплотнее закутаться в одеяло. Но это не помогало. Она не могла согреться.