Я тебя прощаю. Чужая любовь

— С тобой все в порядке?

— Что?

— С тобой все в порядке?

— Да, — я ответила, фокусируя взгляд на мужском лице. — Это мне? — спросила и склонила голову.

Любимый возложил на голову венок из тонких прутьев и цветов, подобных тем, что украшали статую Богини.

— А это нормально, что у меня вот здесь горит? — Я указываю ладонью на сердце, отчетливо ощущая его удары.

— Ты переволновалась.

— Нет, это не волнение…

— Тише, — перебивает меня Эрил, — все хорошо. Ты же мне веришь? — спрашивает, глядя в глаза.

— Да, — я отвечаю одними губами, а боль продолжает съедать меня.

— Сегодня я бы хотел не только разделить с тобой свою жизнь, и не только представить тебя Селене, — Эрил обращается ко мне. — Но и заявить о том, что ты моя.

Я непонимающе улыбаюсь.

— Обменяться метками. Чтобы каждый оборотень нашей или чужой стаи, да любой другой нелюдь, знал: ты, Валерия, принадлежишь мне. Я буду любить тебя вечно. — Мужчина бережно обхватывает мое лицо ладонями. — Ты согласна?

— Согласна.

Мой ответ заглушает звериное рычание. Такое злое и отчаянное, что я вырываюсь из мужских объятий, в страхе осматриваясь и пятясь.

Огромный зверь беснуется. Он топчет землю, вспахивает ее мощными лапами, не мигая смотрит на меня.

— Адам? — губы сами произносят имя.

Зверь вскидывает крупную голову к небу, разрывая наступившую тишину душераздирающим воем. Волк бросается на меня, делает несколько крупных прыжков и резко меняет направление, теряясь в темноте.

За ним следуют еще трое, кто-то оборачивается прямо на поляне, оставляя после себя разбросанные клочья одежды, и спешит за собратьями в темноту.

Вой заражает меня страхом, обидой, невыносимой тоской. Я инстинктивно ищу защиты, стискиваю горячую ладонь Эрила, стараясь совладать с эмоциями.

Тепло любимого — вот что мне сейчас нужно.

— Что случилось? Куда убежал твой брат? — спрашиваю я. — Он злится? Он злится на меня? — говорю тише.

— Я не знаю, — отвечает Эрил, — но утром поговорю с Адамом.

Я вновь вздрагиваю от протяжного завывания в несколько голосов, приносимого порывами ветра.

Красивое место тускнеет, теряет свое очарование, мне больше не хочется находиться здесь. Не хочется быть в центре внимания, под прицелом нескольких десятков взглядов.

На меня смотрят слишком пристально, будто всё знают истинную причину произошедшего. Я замечаю осуждение, непонимание, сопереживание.

— Думаю, пришло время поздравлений, — голос Альфы разносится над поляной.