Талисман для лорда Тьмы

Словно не на должность сиделки собралась пробиваться, а на должность доставщика. Доставщика с того света со слоганом: "Получите письмо и быстрее распишитесь, а то сейчас откинетесь."

Наконец мы пришли. Почти пришли. Осталось преодолеть последнюю преграду – люстру. Здоровенную такую, которую усиленно несли несколько мертвецов. Люстра сопротивлялась, хотя я бы на её месте давно бы сдалась, и так уже терять нечего. Все, что могла, она потеряла до этого, рухнув на пол прямо посередине прихожки перед дверью в кабинет Лорда Тьмы.

Так уж вышло, что первым в поле видимости мертвецов-грузчиков появился дворецкий, я немного отстала, потому что зависла на повороте, заглядывая в какой-то зал, где висело множество портретов. Мне удалось рассмотреть только один, с некоей хмурой мадамой.

– Рикки, можно мы еще кого позовем? Эта махина неприподъемная, – услышала я голос какого-то мужика.

– Да! Если бы Лорд не успел отскочить, то от него даже лужи бы не осталось, – выдал другой на тон выше.

– Да нет! Лорд бы...

– договорить третий не успел, Рэккир всех перебил, заявив:

– Работайте молча.

Воцарилась траурная тишина, из-за поворота вынырнула я и оценила масштаб катастрофы.

– Думаю, все же лужа бы осталась, – заметила я, рассматривая люстру.

Большая хрень.

Один из скелетов потерял челюсть, Рэккир чуть не потерял голову, вовремя её поймав.

– Пойдёмте, – рявкнул он, схватив меня за руку.

Конечность у него была холодная, но хотя бы не мокрая. Хватка мёртвая.

К сожалению, или, к счастью, дверь дворецкий мне открыть не успел.

Её уже распахнул её владелец и заметил:

– Думаю, от меня осталось бы чуть больше, чем просто лужа.

Лорд соизволил меня встретить. К счастью, над нами не висели никакие люстры, а то, боюсь, не было бы у меня будущего работодателя, а у работодателя – будущего.

7. Сочинение или приговор?

Лорд жаждал крови.

Как я это поняла? Хотелось бы мне сказать, что по ауре, ведь тогда можно было бы сослаться на то, что мне привиделось, но нет. Поняла я по лицу Лорда.

А точнее по глазам. В черных омутах, в которых давным-давно утонула жалость ко всему живому, я увидела приговор. Люстру приговорили к жестокой кончине на помойке, болтливых и нерадивых слуг к повторному упокоению, но уже наверняка, а меня... А меня таким взглядом не пронять, увы.

Я всю свою жизнь была обладательницей не просто разных глаз. Мне ещё с детства твердили, что я монстр, что одного моего взгляда достаточно, чтобы все полетело в тартарары, одного вздоха.