Королевский тигр

Проявлял чудеса изобретательности, не считался с жертвами.

Но защищать собственные интересы Сандж не умел. Хорошо, если удавалось проделать все без церемоний, как в случае первого обмена книгами. Я не возражала, поэтому все получилось довольно быстро. А вот теперь я вела себя иначе. И мужчина мучился, не зная, как поступить правильнее. Отнимать нельзя, вразумить не получилось.

Значит, вскоре должен был запуститься защитный сарказм.

Что ж, я угадала. Сначала Сандж натянул на лицо насмешливую ухмылку, затем с ехидством произнес:

— Пытаетесь найти в себе внутреннего зверя? Похоже, он от вас сбежал…

— А вдруг просто притаился, испугавшись вашего тигра? — поддержала я шутку.

Наше общение иногда напоминало придворный флирт, но чаще это были пикировки, балансирующие на грани допустимой этикетом вежливости. Как я ни старалась, у меня не получалось перестать воспринимать Санджа как мужчину. Он был тенью, но не бесполой. Зато с тенью можно побыть обычной девушкой, а не принцессой.

— Думаете, ваш внутренний зверь — мышка? — В желтых глазах заискрили смешинки.

Санджу тоже нравилось со мной перешучиваться. Интересно, одобрит ли мой будущий муж подобный стиль общения с телохранителем? С его телохранителем… Мне-то наверняка выдадут другого, возможно даже женщину. Есть же женщины-воительницы...

— Ну, тигр-то гораздо крупнее, чем кошка. Его может бояться не только мышь. Или вы надеетесь, что ваш внутренний зверь до сих пор тигренок?

В этот раз Сандж не успел принять равнодушный вид. Он весь закаменел, словно старался перетерпеть сильную боль, отблески которой ярко сверкали в его глазах.

А я, тоже замерев, нырнула в этот янтарный омут и вдруг увидела вместо молодого мужчины хищного зверя со шкурой, иссеченной черными полосами. Кончики его ушей и хвоста казались чуть более серебристыми, и на морде красовалась серебристая маска. А вся остальная шерсть была обычного дымчато-серого цвета. Но стоило мне несколько раз сморгнуть, как видение исчезло. Передо мной снова стоял мой охранник.

Серые волосы убраны в тугой хвост, губы плотно сжаты, все тело напряжено… Тема оказалась слишком болезненной, чтобы защититься даже сарказмом.

— Я никогда… — медленно, с трудом заговорил мужчина. — Никогда не узнаю…

— Он красивый и чем-то похож на вас, — неожиданно даже для себя выпалила я. — У него серебряные ушки и кончик хвоста. И он очень милый.