Готов на всё

Он еле поборол желание повернуть назад пока не поздно, но устоял, решив проверить все до конца и наказать шутников, которые выдернули его из дома, чтобы еще больше поиздеваться над бедным юношей.

Матвей достал фонарик и посветил на дорогу. Тоненький лучик вырвал из темноты дорогу, всю испещренную зияющими трещинами, рытвинами и лужами. Он направился к ближайшему речному кусту и сломал здоровый сук, чтобы можно было опереться на него и измерить глубину ям под слоем воды. Затем направился к ближайшему дому, всматриваясь в табличку с номером.

Одно неловкое движение и он, пятясь наступил на мелкий камень, вырванный из асфальта. Нога заскользила, и Матвей оказался в глубокой луже. Ледяная вода обожгла кожу. Тихо выругавшись, он оперся спиной о ствол единственной березы и разувшись вылил из ботинок воду. Мокрая обувь с трудом налезла на ноги. Противно чавкая раскисшими подошвами, Матвей отправился дальше. Нужный ему дом оказался самым последним в правом ряду. Такой же старый, с облупившейся краской и стенами, на которых то тут, то там проглядывали кирпичи.

Матвей остановился напротив, разглядывая древнее строение.

Среди разбитых и заколоченных досками окон едва просвечивал свет на втором этаже.

- Кто может здесь обитать? – с изумлением думал Матвей. – Если люди живут в таких условиях, как они смогут помочь мне разбогатеть?

Он тихо обогнул дом и вошел в подъезд через, на удивление добротную дверь. Она даже не скрипнула, когда парень толкнул ее ногой. Так же тихо она закрылась за ним, и Матвей оказался в сухом и теплом коридоре перед деревянной окрашенной лестницей.

Матвей сделал первый шаг. Стараясь не издавать громких звуков, он стал подниматься по лестнице прислушиваясь к шорохам и движению на втором этаже.

Когда он остановился перед закрытой резной дверью, из-под которой пробивалась тонкая полоска света, она распахнулась перед ним, заставив его зажмуриться после ночной тьмы. Это случилось так неожиданно, что парень не успел испугаться, только прикрыл рукой глаза.

- Ты успел к назначенному времени. – прогремел бас над его головой, и Матвей смог разглядеть огромного, не менее двух метров роста, детину, в старом ватнике и высоких кирзовых сапогах с заправленными в них штанами, на манер крестьян начала прошлого века. Определить его возраст было невозможно. Окладистая густая бородка и такая же густая кучерявая шевелюра с проседью, могли принадлежать как молодому человеку, так и старику.