Сдаюсь твоим рукам

Мать поселил в лучшую клинику, Лейлу воспитала первая жена, и скоро девушка выйдет замуж за сына одного из министров.

– Лейла, – в памяти вспыхнула картинка-воспоминание того последнего раза, когда я видела сестру, уснувшую на моих руках. – У нее все хорошо?

– Все хорошо, Веста. Лейла любит и любима.

Как я счастлива, что у сестренки дела идут отлично, не было ни дня, ни ночи, чтобы я не думала о ней. Как там жилось Лейле?

– Однажды король признался мне, как ему жаль терять свою дочь, но твой отец был счастлив, что ты станешь полубогиней, и очень этим гордился.

– Почему же он ни разу не заговорил со мной? Почему избегал? – тихо спросила я, позволив наставнице обнять себя.

– Веста, твой отец смирился с потерей и решил в одночасье разрубить все связи, чтобы было не так больно прощаться с тобой.

– Но…

– Да, это эгоистично и жестоко по отношению к ребенку, но король всего лишь человек, и теперь, когда ты стала советницей, прости отцу его глупость.

Простить… Легко сказать, тем более что больше десяти лет я жила с мыслью-мечтой о мести, но я счастлива, что у Лейлы все хорошо, и мама…

Кулон на шее наставницы засветился зеленым цветом.

– Король призывает меня, Веста.

Сара-аджан с улыбкой попрощалась и телепортировалась, оставив меня задумчивой и впервые сомневающейся.

Глава 5

«Тик-так», – тикали часы, приближая ко встрече с первым королем. На мне строгое, цвета спелой вишни, платье с корсетом, кожаные туфельки на небольшом каблуке и сверху алый плащ. Волосы теперь чуть ниже плеч, я перекинула их на правую сторону, чтобы скрыть уже белеющий шрам на щеке.

Осталась секунда, успела накинуть капюшон, как сила Вселенной перенесла меня в храм.

Почувствовав под ногами твердую поверхность, я открыла глаза. Подняла голову и пораженно ахнула: все словно переливалось под солнечными лучами. Грандиозный главный купол поддерживала арочная колоннада с тридцатью оконными проемами. Внутри храм оформлен фресками, богатыми и сложными мозаиками, сразу видно, что создавались не одно столетие.

Меня встречали монахини и монахи, стоящие на коленях, король Шадли нетерпеливо ожидал внизу. Я выбрала этого правителя не только потому, что его земли граничили с землями отца, причина еще в том, что Шадли был весьма недалеким человеком и таким королем легко управлять.

Вздохнула. «Придется терпеть, ведь от мести я отказалась», – так думала я, пока спускалась по лестнице. Когда до короля остался шаг, откинула капюшон. Глаза Шадли вспыхнули желанием.