Неправильная Золушка

Уверен, вам, Аделина, не найдется равных во дворце, – учтиво, но холодно кивнул мой сводный брат, казалось бы, удостоив меня лишь секундным взглядом.

– Само очарование! Ну-ка, повернись! – подлетел ко мне Дейрид, поворачивая, словно куклу. – Отлично! Ты просто невероятна!

– Карета уже подъехала, – сухо заметил Эгар, по-прежнему бесцельно глядя в широкое панорамное окно.

– Ох, а я еще не собралась! Дайте мне немного времени, лорды, – шутливо заметила Физеда, прекрасно зная, что без нее никто никуда не уедет.

– И, Дейр, будь любезен, смени камзол на тот темно-синий, что ты заказывал в последний раз.

– Не скучай, – щелкнул парень меня по носу и скрылся вслед за матерью, оставляя наедине с человеком, который всегда меня пугал на каком-то подсознательном уровне.

Неуютное молчание затягивалось. Колкие мурашки вдруг коркой льда покрыли кожу, обрисовали ключицы и шею, а щеки загорелись, заалели без причины, выдавая мое смущение с потрохами. И вроде бы можно присесть на диван – не возбраняется этикетом, – но…

Очень трудно сделать этот шаг, потому что так я стану ближе к Эгару.

– Вы невероятно привлекательны. Впрочем, как и всегда, – вдруг обратился он ко мне, но так и продолжал стоять спиной.

– Благодарю…

– Не стоит, – перебил он меня, а ведь ему это было несвойственно. – За правду не благодарят. Зря вы не надели украшения. Впрочем, я могу это исправить.

Лучше бы он не оборачивался. Лучше бы не смотрел на меня тем колким взглядом, что буквально пригвождает к полу.

Лучше бы не делал шаг вперед. И второй, чтобы сократить между нами это ничтожное расстояние, потому что сейчас в этом мужчине что-то едва уловимо изменилось. Он будто стал опаснее, весомее, шире плечами. Словно имел надо мной свою особую власть.

Не могла сдвинуться с места, хоть и хотелось убежать, скрыться, спрятаться. Лишь молчаливо наблюдала за тем, как Эгар достает из внутреннего кармана камзола зеленую бархатную коробочку.

Открывает одним щелчком, а я вздрагиваю, не имея возможности контролировать собственное тело.

Коробочка остается на низком подоконнике, тогда как в руках у мужчины появляется изумительной красоты ожерелье. Объемные зеленые камни словно танцуют, окруженные маленькими белыми каменьями, но я не испытываю радости. Только страх, едва чужие пальцы касаются моих ключиц, медленно оглаживают, позволяя себе куда больше, чем разрешено.