Неправильная Золушка

Серое небо угрожающе нависало плотными тучами. Дома были раскрашены в разные цвета. Совершенно точно яркие, но и они казались мне серыми, как и брусчатка под ногами.

Едва ли шла. Ноги – тяжелые, ватные. Переставляла с трудом, но уже видела особняк в конце улицы. В нем горел свет – еще не спали, и это придавало сил. Рождало упорство, упрямство, благодаря которым я продолжала двигаться.

Величественное строение расплывалось перед глазами. Устрашающе нависало, пока я из последних сил стучала в дверь, желая дозваться хоть кого-нибудь.

Створка отворилась, а в нос ударил сладкий запах дорогих духов. Только по ним я и узнала, что дверь мне открыла мачеха. Перед глазами окончательно потемнело, а ноги ослабли, переставая держать.

– Аделина! Что ты здесь делаешь? – закричала она, пытаясь подхватить меня под руки.

– Мама…

***

Утро выдалось ужасным. Первая мысль, которая меня посетила, была о том, что я потеряла слишком много времени. Лежала в облаке белоснежных одеял, всем телом ощущая мягкость перины.

От постельного белья едва уловимо пахло лавандой, а яркое солнце заглядывало в окно, будто и не было вчерашней серости. Будто и не было всего вчерашнего дня целиком.

Мне нравился этот дом в Шагдарахе. Он находился в столице и принадлежал моей мачехе, но мы часто приезжали сюда. Физеда до сих пор оставалась поданной Шагдараха несмотря на то, что она заключила брак с моим отцом. Еще бы, ей было невыгодно вступать в род супруга, потому что мой папа хоть и являлся достопочтенным месье, но никогда не относился к аристократам.

Всего лишь врачеватель – лучший, из тех, кого я знала. Всего лишь торговец, в чью лавку съезжаются покупатели со всего Реверонга. Всего лишь человек, которого магия обошла стороной.

Они приняли это решение вместе. Отец полностью поддержал Физеду в желании сохранить за собой титул. Так она могла передать его своим сыновьям и мне, что бесконечно важно для нашего будущего. Леди Аделину Пехто возьмут замуж с радостью только потому, что она каким-то боком принадлежит к старинному роду, тогда как мадмуазель Аделина Рейоро, насколько бы богатой ни была ее семья, будет нужна лишь какому-нибудь месье.

Вот такая суровая правда жизни.

Поднявшись, я осмотрела себя в зеркале, слегка приподнимая подол и широкие рукава сорочки. Так и есть – на коже остались синяки. Неудивительно. Вчера на площади люди будто обезумели, и я их понимаю. Страх рождает безумие.