По закону плохих парней

С мощным предплечьем и бицепсами, на которых проступали крупные вены. Квин предположил, что рука увеличилась, выполняя двойную работу.

– Хочешь выйти отсюда?

– Как? Я не смогу оплатить залог.

– Я оплатил его.

– Знаешь, это уже другое дело, – сказал Бум. Он оторвал взгляд от реки и взглянул в глаза Квину в поисках чего-то, внушающего сомнение. Бум часто делал так.

Квин протянул ему свою левую руку.

– Ты веришь, что Уэсли стал шерифом? – спросил Бум.

– Исполняющим обязанности шерифа.

– Кто его заменит? Лили?

– Она говорит, что не хочет быть шерифом.

– Да поможет Господь сумасшедшим и детям.

Квин ехал на север вдоль берега реки, а затем резко повернул на запад в район пастбищ и обширной задымленной территории целлюлозно-бумажного комбината. Проезжая мимо «Квик-Марта» Варнера, он остановился и купил Буму пару хот-догов и кока-колу. Расспросив Бума о взломе, он продолжил путь, пока они не выехали на проселочную дорогу, ведущую к старой ферме. Деревья за широкими пространствами невспаханной земли выглядели темными безжизненными скелетами.

– Как Афганистан?

– Райский сад, – ответил Квин.

– Знаешь, я каждый божий день просыпаюсь и воображаю, что все еще нахожусь там.

– Мои сны в ночном видении – зеленые. Это не признак болезни?

– Довольно скверная болезнь, – отозвался Бум. – Ты когда возвращаешься?

– Может, и не вернусь, – сказал Квин. – Я либо поступлю на военную службу, либо стану инструктором по подготовке рейнджеров.

– В то время как твои парни будут участвовать в боевых операциях.

– Да.

– Ты стареешь, Квин.

– Да, старик, в двадцать девять лет.

– Твой член еще работает?

– В последний раз не подвел.

– Отлично, это тебе пригодится.

Бум наклонился и улыбнулся, когда Квин снизил скорость и въехал на гравийную дорожку, ведущую к белому, сверкающему жестяной крышей старому фермерскому дому. Они оба медленно выбрались из кабины. Бум бросил скомканную фольгу от хот-дога в большую кучу мусора рядом со ступеньками перед входом в дом.

– Дом пришел в упадок после смерти моей тети. Мать говорит, что Хэмп совсем его забросил.

– Это форменное безобразие.

– Внутри еще хуже, – заметил Квин.

– Для чего ты меня сюда привез?

– Я же говорил, что заплачу тебе, если поможешь.

– Ты говорил?

Квин распахнул дверь, почуяв тот же самый неприятный запах, что и прошлой ночью, тот же смрад, что заставил его и Лили убраться во двор, заперев за собой дверь.