Проклятая герцогиня

Одно, когда тебя хвалят за боевые заслуги и другое, когда цепкий, скользкий тип, под предлогом любезности, пытается залезть в твой карман.

— Лорд Бон, я правильно понимаю, что вы не против следовать нашим традициям? — прервал он поток цинизма и неискренности моего отца, решив изменить русло этого любезно-притворного разговора, на деловой. — И если с вашей дочерью что-то случится, — он замолчал, позволяя переварить информацию, — то я обещаю вам щедрые отступные. Так же, я обязуюсь содержать ваших старших дочерей, до их замужества, я знаю вашу сложную ситуацию, но на наличные средства не рассчитывайте, это возможно лишь в случае гибели леди Каро.

В остальном, к вам будет приходить модистка, раз в месяц, чтобы сшить наряды, и ежедневно будут доставлять продукты, слуг же я буду оплачивать сам.

Я закашлялась и уставилась на отца, который просто сиял, от такого щедрого предложения, лишние средства, сэкономленные на платьях, спустит в кабаке, как пить дать, уверена он даже картину в голове уже нарисовал.

Но он будто не заметил моего недовольства, продекламировал:

— Уверен все будет в порядке, девочка сильная и от матери получила дар, — при этом брезгливо поморщился, вспоминая последнюю.

А я слушала разговор с открытым ртом, чувствуя себя вещью, которую выгодно продали. И кто, родной отец:«Надеюсь я окупила твои затраты на свое воспитание». Я зло метнула молнии в его сторону.

Тем не менее разговор продолжался. Но я уже не слушала, в горле стоял ком обиды и непонимания, в глазах слезы, воздуха катастрофически не хватало, будто мне сжали горло, не оставляя возможности вырваться.

И я проваливалась в пустоту, где не было ни эмоций, ни сожалений, только мрак, такой тягучий и манящий, он будто обещал, что только с ним я смогу обрести покой.

Меня трясли, приводя в чувство, Сэм звал меня и махал руками перед лицом, в глазах же герцога читался страх, видимо решил, что будущая невеста сына тронулась головой от таких новостей. Отца и сестер за столом уже не наблюдалось, видимо удовлетворившись сделкой, они, даже не обращая на меня внимания, покинули гостеприимный дом.

— Подлец, — я уже приходила в себя, — и этот человек, смеет называться моим отцом. — слезы брызнули из глаз и водопадом покатились по щекам.

Сэм заботливо меня обнял:«тише маленькая»,— прошептал он, все сильнее прижимая к себе. Герцог молчал, смотрел на меня с пониманием и сочувствием: «Еще бы, ведь это его семейство обрекает меня на недолгую жизнь».