Проклятая герцогиня

— Хорошо, хорошо, — признал поражение Зик, — извини деточка, перегнул, просто не могу видеть свою кормилицу в таком виде. Хочешь знать о письме? Так я расскажу, три дня назад его доставили, дворецкий получил и отнес к тебе в комнату. — я не сомневалась, что все что происходит в доме, не скроется от любопытного домового и даже сейчас, он беспардонно подслушивал, при этом не показываясь нам.

— И куда оно делось оттуда? — Сэму тоже было интересно, и он бесцеремонно вклинился в наш разговор.

Домовой перевел взгляд на привидение, что махало у шеи рукой, словно угрожая ему, но молчать не стал:

— Дана сперла! И не надо мне тут пытаться угрожать, я дух, что ты можешь мне сделать?! — и с этими словами он рассмеялся, причем скорее, как злодей, нежели добрый герой истории.

Теперь все смотрели на Дану, которая, словно пытаясь спрятаться, примеряла тумбы и шкафы, совсем забыв, что достаточно просто исчезнуть.

— Развею! — шипела я, приближаясь к привидению и демонстративно сжимая пальцы, то ли пытаясь развеять, то ли задушить.

— Ты не умеешь, — непонятно откуда взяв храбрость, пререкалось со мной привидение.

— Значит герцог развеет, но сначала разберем тебя на нити, чтобы пожалела, что вообще за грань не ушла! — я бросала угрозами, как никогда вообще в своей жизни, это подействовало и Дана, отбросив свою нарочитую смелость призналась.

Спрятала она конверт, чтобы не мешать свадьбе, так как видела, что он отравлен, а случись чего, мы бы опять бегали, загадки разгадывали, совсем забыв про Мирем и ее важном дне. Ответ на мой вопрос оказался совершенно прост, без какого-то злого умысла и при этом не лишен заботы, что мне даже стыдно стало, но совсем немного, призналась бы Дана с самого начала, ничего бы этого не было.

А в письме значилось, что меня и моего супруга, приглашают на бал-маскарад в день всех влюбленных, в поместье семьи Крос.

— Не понимаю, зачем им травить тебя если шлют приглашение? — русалка недоуменно хлопала ресницами, поглощая виноград.

«Кушай, кушай тебе полезно», — с улыбкой подумала я, но вот ее вопрос засел глубоко, ведь действительно, зачем семье сестры моя смерть? Мое поместье? Так отец и так бы им его отдал, если бы попросили, снова загадки.