Проклятая герцогиня

И на какой-то момент я даже почувствовала духи мамы, но это было лишь мгновение, призрачная искра с ее запахом, но и этого было достаточно, лучший подарок. Легко улыбаясь, я перевела взгляд с пустой стены на Болтона, его ноздри расширялись, вдыхая окружающие ароматы, он тоже это почувствовал и встретившись со мной взглядом, едва заметно кивнул.

— Как продвигается строительство? — мне было интересно, и я толком не знала, как все идет.

— Отлично, — сказал Эл и надломив немного хлеба, отправил в рот, запивая вином.

В одном крыле пол первого этажа будет из толстого стекла, а внизу в подвалах, заполненных водой комнаты, это личные покои Мирем и магазин. Это было так необычно и захватывающие, соединить два мира, ради любимой и ее комфорта. А весной ожидался переезд и свадьба, Мирем с этими словами счастливо улыбаясь, положила голову ушастому жениху на плечо. Но вечер расспросов и выяснений только начался, раз мы собрались все вместе, хоть и совсем по другому поводу.

— Дарта, — обратился герцог к привидению, — что думаешь о кареглазой девушке, ты предупреждала о ней.

Но Боня не дала ей ответить, бесцеремонно вмешалась и встала на задние лапы, а передними опершись на стол заговорила:

— Дарта, а как выглядела Карна? — она не обращала внимание на других, считая, что именно ее вопрос самый важный.

— Брюнетка, кареглазая, — немного опешившее приведение отвечало на вопрос шимы, но совершенно при этом ничего не понимало, — при чем здесь ее внешность, если ты думаешь, что ваша ведьма, это предок Карны, то подумай сама, сколько поколений прошло, они могут быть совершенно непохожи.

Но Эл понял Бониту, и тихо проговорил слова, когда-то сказанные самой Дартой:

— Все, что было возвращается... — он по очереди многозначительно посмотрел на каждого из нас, и остановившись на мне, добавил.— Вы Каро и Дарта похожи, а ведь даже не родственники, что если Боня права, что если даже внешнее сходство совпадает в этой истории.

— И что? — это была я, — она покинуть склеп не может, привести всех барышень сюда, тоже невозможно.

— Значит, мы приведем сюда художника, — заключил Эл, снова не разочаровал меня очередной блестящей идеей.

Во всем этом был смысл, кроме Дарты ее никто не видел, и если портретисту удастся, передать слова приведения на бумаге, и мы узнаем, того, кто там изображен, то и поймать ее не составит труда.