Проклятая герцогиня

Но ты еще можешь помочь дочери баронессы, на нее явно ведут охоту и пока мы проигрываем. — маркиз всегда знал, что сказать, за последнее время он вырос, от мальчишки в лесу, до взрослого мужчины.

Отстраненный взгляд начал меняться, осмысленность заменила отчаяние, герцог встал и медленно подойдя ко мне сел рядом, взял за руку и заговорил:

— Я обещал твоей маме сохранить ее наследие, тогда правда не понимал, о чем речь, но теперь знаю. — он смотрел чистыми синими глазами на меня, почти такими же как у Сэма, только бледнее.

И тепло по-родственному погладил по волосам. Дальше спросил, что я сама думаю о внезапном безумии Бона.

— Считаю, что и здесь замешана наша общая знакомая. — «а ведь больше и некому», — додумала я.

— Я согласен. — отозвался Эл. — И мне, кажется, это совпадает с твоим походом в оранжерею или предшествует, но точно рядом и связано.

Сомнений, что это именно она не было ни у кого, а значит эта девушка с карими глазами, черными волосами, и не важно, что Бон говорил о черном цвете глаз, у некромантов они меняются во время призыва силы, как, впрочем, и у многих других.

— Кровь нужна была для обряда, что поразил тебя через зелье на балу. — мы начали обмениваться очевидными фактами.

— А для чего нужна душа? — это Боня.

— Пока не знаю, — огорченно протянул лорд Болтон, — но это определенно, что-то очень страшное, я поищу в старых записях.

Я погрустнела, было небезопасно выходить из дома, но и сидеть, всю жизнь и трястись, от каждого шороха, как помешанный Бон, я не собиралась.

Нужно было что-то решать и кое-что мы запланировали на ближайшее время: испытание, помолвка и клятвы, при чем о том будут даны брачные обеты, пока будет в секрете. Никто не должен помешать нам.

Закончив с обсуждениями, все начали расходиться, завтра идти в подземелье, нужно хорошо отдохнуть и выспаться.

Дождь зимой может идти в одном случае, если слишком теплая погода и сегодня было на удивление тепло, даже как-то по-весеннему. С сильным шумом капли падали на кровельное покрытие, словно множество барабанщиков били беспорядочно, тем самым наводя хаос.

И совсем не хотелось говорить. Лишь унынием отзывалась дробь воды. В такие дни чаще осенью или весной, хотелось обернуться пледом и греться у камина с книгой. Но на сегодня было достаточно книг и разговоров. Но Сэм не отступал, он попросил подойти сесть на колени и когда будто в детстве кресло-качалка заскрипело, но не под песню, под тихий успокаивающий голос маркиза, шум ушел и его потеснил покой.