Граф (не) желает жениться, или Фиктивная семья для наследника

– Какой прибор? – не отстает граф. – Давай, Мэри, не темни. Рассказывай прямо, что случилось. Я помогу, мы в одной связке, ты ведь помнишь.

Вот, одна связка. О чем и речь. Я ему интересна только из–за этого. Становится обидно.

– А не отправился бы ты, Оскар, за своей чудо–мазью? – вскидываюсь. Растеклась тут, слабость проявила. Я всегда одна, не стоит на кого–то опираться. – То, что у меня сломалось, тебя не касается. Нашей связки не касается! – повышаю голос. – Хочешь помочь, помоги, но не более того. В мои личные дела нечего влезать.

– Вот как ты заговорила, – Уильямсон поднимает вопросительно брови, – ясно, хорошо. Я ухожу. Как закончишь со своим личным, – он особо выделяет последнее слово, – зайдешь к нам. Покажешься Мэрилин, обсудим дальнейшую стратегию поведения, и мазь тебе дам.

– Ты очень любезен, – растягиваю губы в фальшивой улыбке.

– Я в курсе, – граф поднимается на ноги. – Не провожай, я знаю, где выход.

Вскоре я слышу сильный хлопок двери и вздрагиваю. Достал. Слишком много эмоций вызывает для человека, с которым у меня лишь деловая договоренность.

Встаю, поправляю платье и спешу в комнату с артефактом.

Стоит на месте. Что ему сделается. Меня обезвредил, а ему хоть бы что.

Подхожу и глажу артефакт. Теплый, приятный, словно живой.

Качаю головой. Придет же ерунда в голову.

Обхватываю артефакт, а он не поддается, словно приклеился. Тяну двумя руками – никак.

– Да что с тобой?! – громко восклицаю. – И что ты вообще такое? – спрашиваю уже тише.

Глава 27

Привожу себя в порядок и отправляюсь в лавку мастера артефакторов, который продал мне неизведанное чудо.

На половине пути с удивлением понимаю, что нога больше не болит, да и самочувствие в разы улучшается. Осторожно ощупываю бедро через юбку платья и удивленно вскрикиваю, привлекая внимание прохожих.

– Вспомнила, что кошелек дома забыла, – произношу с извиняющейся улыбкой проходящей мимо пожилой паре, что уставились на меня.

– Бывает, мэм, – отвечают они и вежливо кивают, – удачи вам.

– Взаимно, – продолжаю расшаркиваться.

Как только они скрываются, возвращаюсь к своей ноге. Я совершенно точно не чувствую синяк. Нет его. Не мог же он чудесным образом исчезнуть, ведь гематома была довольно обширной, там работы на заживление на пару недель, а то и месяц.

Как бы там ни было, а я совершенно точно излечена.