Клан теней

На стуле по другую сторону стекла, неподвижная, словно статуя, сидела Лиза Тайлер. Ее тонкие руки покоились на острых коленях, а взгляд огромных запавших серых глаз был устремлен в одну точку на уровне живота Фабиана. На мраморной коже резко выделялись фиолетово-синие нити вен, а пересохшие губы были плотно сомкнуты. Светлые волосы свисали на плечи спутанными тусклыми патлами. Некогда красивая и миловидная Лиза Тайлер сейчас представляла собой крайне жалкое зрелище, превратившись в тень самой себя.

Фабиан придвинул стул к стойке и опустился на него верхом, сложив руки на спинке.

С минуту он молча рассматривал Лизу, и ему даже стало ее жаль. Бедняжка может так никогда и не оправиться.

Фабиан прикрыл глаза, пытаясь отогнать лишние эмоции. Он пришел сюда не сочувствовать, а работать. Вот этим-то и следовало заняться.

– Лиза, – позвал он. – Ты меня слышишь? Мое имя Фабиан. Это я вытащил тебя из того дома…

Но девушка оставалась безучастной к тому, что он говорил. Она сидела ссутулившись, лишь изредка моргала, словно не слышала его вопросов, никак не реагируя ни на Фабиана, ни на его слова.

Он не знал, что еще ей сказать, чтобы добиться хоть какой-то реакции. В какой-то момент ему показалось, что ресницы Лизы дрогнули, что она вот-вот переведет на него осмысленный взгляд, но этого так и не произошло. В конце концов Фабиан решил оставить свои бесплодные попытки. С тем же успехом он мог бы пообщаться и со стеной. А когда рассудок Лизы восстановится – если он, конечно, восстановится, – ее помощь уже будет не нужна.

Нет больше смысла тратить на нее время.

Фабиан встал, собираясь уходить, замер на миг перед дверью и бросил через плечо:

– Поправляйся скорее.

А затем покинул помещение. Не то чтобы он был разочарован, но что-то точило его душу, какое-то назойливое чувство. В кабине лифта Фабиан ехал один. Он прислонился спиной к стене и задумался. Существовал еще один способ узнать у Лизы, что с ней случилось. Можно было бы обратиться к манипулятору – магу, способному управлять разумом людей, считывать мыслеобразы, стирать и внедрять воспоминания, внушать желания, заставлять действовать или, наоборот, ничего не делать, пробуждать в людях эмоции или гасить их.

Но Фабиан не хотел рисковать. Работа манипулятора всегда представляла опасность для сознания даже здорового человека. А психика Лизы и так находилась в крайне неустойчивом состоянии, и даже вмешательство лучшего манипулятора, даже Вэла – лучшего из лучших, – может закончиться плохо.