Случайная жена Повелителя

— Пожалуйста, закройте глаза и задержите дыхание.

Кивнув, я сделала, как она сказала. Спустя пару минут непередаваемой боли, меня выпустили из пропитанного отваром шарнара полотенца и обсушили холодным воздухом. А затем, предложив надеть лишь золотые туфельки на высоком каблуке, повели в опочивальню.

В коридоре я, правда, снова напрягалась — ну потому что одни туфельки никак не могли сойти за одежду. И ладно бы я была просто бесстыдной радскарской невестой. Но я вообще не являлась ничей невестой.

Мысленно я успокаивала себя тем, что служанки наверняка знают, что они делают— и знают куда лучше, чем я сама (спасибо господину Днарру за его любовь к конспирации). Но всё равно было страшно.

—Не беспокойтесь, госпожа, этот коридор – часть ваших временных покоев, — мягко произнесла главная, правильно истолковав мои взгляды.— Кроме нас, здесь никого нет. Вас никто не увидит.

Я сглотнула и покосилась на ряд дорогих светильников. Часть покоев? Получается, каждаяналожница живет в подобнойроскоши? Да блин! Оказывается, чтобы хорошо жить, надо было штудировать камасутру, а не университетские учебники…

Но, как говорится, поздно бить боржоми — университетский снобизм заставил меня поморщиться.

И восхищаться тут было совершенно нечему.

С этой мыслью я вошла вслед за служанками в огромную, дорого обставленную спальню. К сожалению, я не смогла досконально оценить обстановку места, где мне предстояло ждать Найви, потому что всё моё внимание оказалось обращено на исполинских размеров кровать, стоявшую прямо посередине спальни.

Тяжелые резные столбы (не столбики, а именно столбы) поднимались вверх, к самому потолку, и были покрыты со всех сторон тяжелым бархатным пологом.

«Интересно, у кого такая отвратительная фантазия? Эта красота осталась от предыдущей жилички или за подобное «чудо» надо благодарить вкус самого правителя?»

Я вот ещё помнила, что в средневековой Европе подобные пологи делали от сквозняков и всяких мелких мошек.

У радскар вроде с гигиеной отлично — вот, даже, целые бассейны вместо ванн.

«Тогда зачем балдахин? Мистика».

—Госпожа, прошу вас.